Я крепче сжала рукояти клинки, пульсировавшие в такт моему сердцу. Взяв пример с Меррика, я вытянула из воздуха багровую нить и вплела её в клинки. Толстая, пульсирующая, она потянулась наружу, извиваясь, словно дым, а затем вспыхнула искрами.

Вейшар проследил взглядом за нитями, а потом посмотрел мне в глаза.

— Я ещё не озвучил правила.

Я цокнула языком и обвела рукой окружавшие нас стены.

— Мы в яме. Вот и все правила.

— Справедливо, — сказал он. — Меня связывает не выбор, а клятва.

Вейшар двинулся первым — и исчез.

Ни хлопка, ни тени — лишь едва заметное мерцание нитей Духа, исказившихся от движения, словно его тело проскользнуло между секундами. Для Меррика, который не видел нитей Духа, Вейшар просто растворился бы в воздухе. Мне это давало небольшое преимущество, но, по правде говоря, ничего хорошего ни для меня, ни для Меррика всё равно не предвещало.

Доверившись инстинктам, я метнулась в сторону и почувствовала, как рассёкся воздух там, где его клинок должен был вспороть мне горло.

Я тяжело сглотнула.

Он злился.

Слабые отголоски эмоций остальных нитей в своём сознании я ощущала, но его — нет. Принадлежавшая Вейшару нить была наглухо отгорожена в моей голове, однако мне и не требовалась связь, чтобы чувствовать ярость, исходившую от него и от каждого его удара.

— Мой пульс мне не принадлежит, — ответила я, потому что эти слова помнила, даже если всё остальное давно стёрлось из памяти.

Меррик ждать не стал. С криком он бросился вперёд, занося глефу для широкого рубящего удара. Вплетённая в неё нить Огня взорвалась, разметав вокруг раскалённую пыль; от жара защипало глаза, но Вейшар даже не дрогнул.

Он нырнул под дугу клинка и с силой ударил Меррика ладонью в грудь. На мгновение вспыхнула белая нить Духа, и Меррик, кашляя, отшатнулся назад.

— Мой провал ранит не только меня, — сказал Вейшар, глядя на Меррика.

Меррик кивнул, и впервые я увидела, как в его глазах вспыхнуло нечто похожее на стыд.

— Моя слабость подвергает Кольцо опасности, — сказал Меррик.

Моя очередь.

Я оттолкнулась от обугленного сланца, и клинки затрещали от нитей, которые я вплела в них: огня и пепла. Весь мир состоял из нитей. Воздух, Земля, Вода, Огонь и Дух. Кто-то рождался со способностью их видеть, кто-то — нет. Моя нить хлестнула, словно кнут, два клинка устремились к боку Вейшара, но он поймал меня за запястье прямо в воздухе — холодными пальцами, без малейшей эмоции. Я извернулась, обманным движением отвлекая его, и направила второй клинок ему в рёбра.

Я почувствовала сопротивление, но недостаточное, чтобы металлическое лезвие рассекло воздух.

Вейшар отпустил меня и отступил. Мы оба уставились на разорванную ткань у края его формы. Глаза над маской ничем не выдали его реакции, но нити вокруг него едва заметно задрожали.

— Лучше, — сказал он, хотя на похвалу это совсем не походило. — Я не паду один.

Я стиснула зубы, прижав клинки к бокам.

— Если я дрогну, они прольют кровь, — сказала я.

Но Вейшар уже не обращал на меня внимания и направился к Меррику, который с рёвом рванул ему навстречу, вспыхнувшей глефой наперевес. Нити вокруг него пульсировали, подпитывая пламя. Он тянул их слишком сильно, силой заставляя подчиняться своей воле. Никакого мастерства — одна грубая мощь. Когда-нибудь это его убьёт.

Поэтому я ухватилась сознанием за багровую нить Меррика и заставила себя чувствовать каждое его движение. Когда он снова бросился вперёд, я двинулась вместе с ним.

Меррик встретился со мной взглядом, и в его глазах вспыхнуло понимание. Всего на секунду наши нити переплелись, поймав единый ритм: Меррик нанёс удар сверху, а я метнулась вниз, целясь клинками в колени Вейшара.

Этого оказалось недостаточно. Вейшар пригнулся, развернулся и наконец обнажил клинок. Одним безупречным движением он перехватил древко глефы Меррика и рванул в сторону, с оглушительным грохотом впечатав его в стену арены.

Промедление означало смерть, поэтому я не позволила себе медлить.

Всё ещё связанная с Мерриком, я чувствовала его боль как собственную. Резкое жжение пронзало спину и спускалось по ногам. Ещё в воздухе я воспользовалась остатками вплетённого им пламени и по дуге обрушила клинок вниз — и на мгновение была уверена, что достала Вейшара.

Все нити вокруг нас содрогнулись. Воздух исказился, а нить Вейшара запульсировала тьмой — из его пальцев потекло нечто похожее на подводное течение теней, не похожее ни на одну известную мне нить. С хирургической точностью он проскользнул сквозь мою защиту и прижал рукоять клинка к моему затылку.

Нас окутала тьма.

— Закончи, Вирелль, — приказал он.

Я сглотнула.

— Если я забуду, они умрут.

Он позволил мне рухнуть на землю. Я проморгалась, пытаясь избавиться от рези в глазах, тяжело дыша и чувствуя во рту привкус меди и дыма.

— Мы поднимаемся вместе. Или нас хоронят Связанными Нитью, — сказал Вейшар, прожигая меня взглядом. — А теперь оба присоединяйтесь к своему Кольцу на полосе препятствий и запомните, какова цена излишеств.