В основном быть мастером общения означало слушать, как Захра и Меррик бросаются друг в друга словесными кинжалами. После двух «Потрясений души» меня даже кольнула зависть к их дружбе, построенной на вечных подначках, но к третьему я уже напрочь об этом забыла.

— А что ты вообще делала в яме с пастью? — спросил Каэль.

Творец Нитей прижимал чашку к груди так, словно приберегал её на чёрный день.

— Это была ловушка, которую устроили ратвенорнские ублю… — Захра резко захлопнула рот.

Упс.

Видимо, теперь нам нельзя было поливать дерьмом соотечественников собственного командира.

Повисло молчание, и все отпили из своих стаканов. Некоторые — побольше. В основном Захра, Меррик и я. Эрин же окончательно погрузилась в свой собственный мир и уже читала вторую книгу за вечер.

— Он вроде не такой уж плохой, — предпринял попытку Меррик.

— Он враг, — тут же отрезала я.

Каэль прочистил горло.

— Невольно начинаешь гадать, о чём вообще думал Совет, когда собирал это Кольцо.

Эрин не подняла головы. Но перевернула страницу с таким видом, словно уже записывала все наши провалы в сноски.

— Тут всё просто, — сказала она. — Они хотят, чтобы мы провалились.

Во-первых, я понятия не имела, что она вообще нас слушает, и это даже немного впечатляло. Во-вторых, я поймала себя на том, что слегка восхищаюсь её смелостью вслух произнести то, о чём все предпочитали молчать.

Когда никто не ответил, она по очереди указала на каждого из нас.

— Бастард члена Совета, прокляторождённая и командир из Ратвенорна. Остальные трое — просто сопутствующие жертвы их замыслов.

Если посмотреть на всё с этой стороны, я не могла винить её за ненависть ко мне.

Я бы себя тоже ненавидела.

— Мы всегда можем доказать, что они ошибаются, — сказал Меррик, поднимая стакан.

Слова звучали правильно, но на его челюсти заходил желвак, а привычная лёгкая улыбка исчезла. Значит, несмотря на всю браваду и флирт, Клятвоносец всё-таки носил в себе глубокие раны из-за того, кем был его отец.

— Разве канцлер Солен не твоя опекунша? — спросил Каэль.

Я сделала ещё один долгий глоток, надеясь напиться до такой степени, чтобы утром ничего не помнить.

— Да.

— Либо она надеется, что единство Кольца избавит тебя от клейма прокляторождённой, либо рассчитывает, что её протеже станет причиной провала миссии командира и тем самым добьётся того же результата, — сказала Эрин.

Интересно. За те пять минут, которые я посвятила размышлениям о мотивах Эларин, я в основном пришла к выводу, что она решила поиметь меня просто ради развлечения.

— Ну, мой отец точно сделал это, чтобы меня поиметь, — сказал Меррик. — Он взбесился, когда я стал Эшани, а когда выяснилось, что я ещё и чертовски хорош в этом, разозлился ещё сильнее. Когда мне было десять, он пришёл к нам с матерью и проверил, вижу ли я нити Духа. Он был просто в восторге, когда оказалось, что нет, потому что понял: Странником Завесы, как он, я не стану. Представьте его разочарование, когда я вытянул нить Огня и он сообразил, что, скорее всего, я стану Клятвоносцем, как моя мать. Прямо перед тем, как я вписал своё имя в свитки Академии, он снова объявился и предложил до хрена марок, лишь бы я туда не поступал. Он будет счастлив, если я провалюсь.

Меррик допил остатки своего напитка — пятого, если я ещё не сбилась со счёта. Я его не винила. Сенрик Вейл был мудаком высшей пробы. Иметь такого отца — даже отсутствующего — то ещё невезение.

— Пойду закажу у Перы ещё по одной, — сказал он, поднимаясь.

— У Перы? — переспросила я.

— Ну да? — Он прищурился. — Её, вообще-то, так зовут.

— Она с тобой разговаривала? — недоверчиво спросила я.

Меррик выпятил свою огромную грудь и постучал пальцем по подбородку.

— Побудешь со мной подольше, Вирелль, и увидишь, чего можно добиться красивой мордашкой и обаянием.

— Меня сейчас стошнит, — простонала Захра.

И вот оно. Уголки моих губ слегка дрогнули. В груди расцвело непонятное тепло, и мне вдруг захотелось рассмеяться. Ощущение было непривычным и тревожащим, но не таким уж плохим.

К пятому «Потрясению души» я уже совершенно точно знала: общение с людьми — далеко не худшее, что мне доводилось делать.

6. ПОСЛЕДСТВИЯ УПОТРЕБЛЕНИЯ АЛКОГОЛЯ

«Да будет известно: единственное, что связывает Кольцо крепче крови, — это общие сожаления».

— Приписка на полях журнала тренировок, найденного в казармах. Автор неизвестен

В голове безудержно неслась грохочущая река, сметая на своём пути грязевой оползень. Дыхание Ньяри, кажется, я умирала. Кто-то тянул меня за руку, и хотя от ощущения чужой кожи на своей меня передёргивало, сил сопротивляться не было.

— Выпей это, — заорала мне в ухо Эрин.