Меня снова окутало жуткое предчувствие. Я в очередной раз потянулась к его красной нити, но ничего не почувствовала.

— Нет, — тихо ответила я. — Когда ты видела его в последний раз?

Она оглядела зал.

— Вчера вечером. Но он был какой-то странный.

Плохо дело.

— Наша последняя миссия выдалась тяжёлой. Уверена, всё наладится. И дело точно не в тебе, — сказала я.

— Да, — пробормотала она.

— Лисинья, посмотри на меня, — попросила я.

К моему удивлению, она послушалась. Её глаза уже предательски блестели от слёз.

— Он от тебя без ума. Причём настолько, что его самого это бесит. Однажды ночью Эрин даже пришлось дать ему снотворную настойку, чтобы мы все наконец смогли выспаться, — сказала я.

— Спасибо, Иса, — ответила она. — Я просто за него переживаю.

Я тоже.

Я потянулась к стальной нити и почувствовала вспышку раздражения, когда она снова осталась безмолвной.

Мудак.

Я попыталась дотянуться до нити Меррика, но опять ничего.

Лисинья извинилась и скрылась в толпе.

Следом я потянулась к нити Захры, но в ответ получила лишь ощущение, которое можно было описать как «не сейчас».

Каэль и Эрин всё ещё изучали стены.

Ну хоть что-то.

Музыка стихла, а звон бокала привлёк всеобщее внимание к балкону. Эларин стояла с бокалом игристого вина в руке, обводя собравшихся взглядом с лёгкой улыбкой.

— Добро пожаловать на Бал Единства! — объявила она.

В ответ раздались вежливые аплодисменты, но за ними скрывалось напряжение, словно всё происходящее могло в любую секунду пойти прахом.

— Для меня большая честь приветствовать сегодня представителей всего Верьюна. Из Ратвенорна к нам прибыл Его Величество Верин Морвейн, король Ратвенорна.

Справа от неё поднялся высокий мужчина с суровым лицом. Его тёмно-синие волосы были коротко острижены, а голову венчала золотая корона.

К горлу подступила тошнота. Я знала, что в Ратвенорне мой цвет волос встречается гораздо чаще, но увидеть его у самого короля оказалось неожиданно неприятно. Под аплодисменты собравшихся взгляд мужчины скользнул ко мне, и я с трудом сглотнула. Что он видел, глядя на меня?

Интересно, думал ли он о воспитаннице канцлера, рождённой от предательницы его собственной страны?

— Из Фарсмоука мы имеем честь приветствовать Силарена Туманного, — продолжила Эларин.

— Ты в порядке? — спросил стоявший рядом Кас.

Я с трудом отвела взгляд от короля и провела ладонью по груди, пытаясь успокоить бешено колотившееся сердце.

— Не знаю, — призналась я.

— В твоих жилах течёт ньяренская кровь, Иса, — произнёс он. — И неважно, какого цвета у тебя волосы.

Я кивнула, стараясь запомнить его слова. Но я всё ещё чувствовала на себе взгляд короля. Он наблюдал за мной. Требовательно, настойчиво. От этого взгляда по телу словно растекался ледяной холод.

— Из Варкорууна — верховный правитель Август Кренсьен, — объявила она. — А также представитель Миринта Хастенс Брайр.

Толпа разразилась приветственными возгласами, и с балкона опустились пять знамён. Символы пяти государств Верьюна предстали под бдительным взором Железной Академии. История творилась прямо на наших глазах.

Золотое солнце Миринта, окружённый дымом глаз Фарсмоука, раскрытая ладонь Ратвенорна с зашитым чёрными нитями центром, два скрещённых клинка, перевязанных красной нитью, — символ Варкорууна. И, наконец, знамя Ньярена — две ладони, бережно держащие кровоточащую нить.

— Сегодняшний и завтрашний дни станут воплощением мечты для многих, но особенно для меня. Я посвятила всю свою карьеру тому, чтобы этот вечер стал возможным. Когда я заняла место своего предшественника, я унаследовала и его видение будущего Верьюна. Долгие годы осуществить эту мечту было невозможно. Слишком много старых ран и обид стояло на нашем пути.

Она замолчала, задумавшись. Если бы я не знала её так хорошо, то, возможно, поверила бы дрогнувшему голосу и чувствам, отразившимся на её лице, пока она подбирала слова. Возможно, какая-то часть меня всё ещё ей верила. Но, как и в случае с Верьюном, между нами накопилось слишком много старых ран и обид.

— Сегодня мы празднуем преодоление этих преград. Поэтому прошу вас: пейте, угощайтесь, веселитесь, ведь завтра наступит знаменательный день для всех пяти наших великих государств. Для меня величайшая честь в жизни — принимать у себя участников этого исторического события. А теперь объявляю бал официально открытым!

Аплодисменты были слишком вежливыми, слишком сдержанными. Ещё одна причина, по которой мне хотелось найти своё Кольцо и вернуться в казармы.

Заиграл струнный квартет, исполняя незнакомую мне мелодию. Не то чтобы я вообще знала много песен. В Академии музыка звучала нечасто. Но, судя по завораживающему, плавному звучанию струнных, я предположила, что мелодия была родом из Ратвенорна.