Когда я обернулась, все они были на месте. Захра стояла, скрестив руки на груди, и от неё, как всегда, исходила непоколебимая решимость. Эрин коротко кивнула мне. Меррик не смотрел в мою сторону, но держался прямо, крепко стиснув челюсти. Каэль неуверенно поднял большой палец, словно мы снова оказались на арене. Нико, стоявший с краю, едва заметно кивнул.

Связанные со мной кровью. Моё Кольцо.

Я обнажила свои вейнблейды.

Их гул не был угрозой. Они словно узнавали меня.

Раздался голос Эларин, отрывистый и безупречно ровный:

— Можешь начинать.

Я медленно выдохнула, позволяя всему остальному отступить на задний план. Осуждению Совета. Истории, пропитавшей эти стены. Призракам всех неудач, которых они от меня ожидали.

Я позволила себе вспомнить слова, въевшиеся в меня так глубоко, словно они стали такой же частью моей кожи, как метки Айрака и Ньяри.

«Тебя определяют не твои связи, а то, что ты решаешь с ними делать».

Я шагнула вперёд.

Мои клинки выскользнули с металлическим звоном. Я подняла пальцы, потянулась сначала к силе Ньяри, затем Айрака, стараясь скрыть под рукавами светящуюся метку. Я сплела их нити и связала со своими вейнблейдами.

Я не дрогнула.

Я была жизнью и смертью.

Кровью и утратой.

Это был мой выбор.

Рейт шагнул вперёд и соткал из нитей конструкт, такой же, как прошлой ночью. Он замер передо мной в ожидании.

Кольцо Каэля на моём пальце нагрелось, принимая часть избыточной силы. Ровно столько, чтобы я могла справиться с остальной. Контроль.

Я всё контролировала.

Иного я не могла себе позволить.

Мой удар души вырвался наружу, движимый не яростью, а волей. Вены засветились приглушённым красным светом, сила обвилась вокруг костей, словно шёлк, и устремилась вперёд по плавной, изящной дуге.

Я сосредоточилась на кольце, гудевшем у меня на пальце, словно оно узнавало проходящую через него силу.

Я двинулась.

Клинок рассёк само воспоминание. Конструкт распался на части — не уничтоженный, а расплетённый.

Я приземлилась, даже не дрогнув.

Ни потери сознания. Ни кровопотери.

Только твёрдая, непоколебимая уверенность в собственном выборе.

Воцарилась тишина.

Затем раздался голос Рейта, такой же ровный, как всегда:

— Завершено.

После долгих месяцев тьмы, слёз и боли всё закончилось за считаные секунды. Развязка оказалась на удивление будничной, но, возможно, именно так всё обычно и происходило.

По залу прокатился шёпот советников.

Я повернулась к Эларин и позволила ей увидеть, кем стала.

Не марионеткой. Не жертвой.

Я принадлежала самой себе и собиралась держать голову высоко, несмотря на все её предательства.

Губы Эларин дрогнули. В её глазах пылала холодная ярость, но постепенно она уступила место чему-то другому. Знакомой мягкости, которую я уже видела прежде. Такой же, как в день, когда я стала Эшани. Я узнала её по тому, как изменились морщинки у уголков глаз.

Гордость.

Я заставляла себя выдерживать её взгляд каждую секунду, пока она смотрела на меня.

Это было моё «нет». Я больше не позволю ей управлять мной. Я не знала, сможем ли мы восстановить то, что было разрушено между нами, но это был первый шаг.

Я повернулась к своему Кольцу. Захра самодовольно ухмылялась. Каэль вытирал глаза, думая, что я не замечаю. Губы Эрин беззвучно шевелились, словно она выкрикивала слова поддержки. Меррик то сжимал, то разжимал кулак, будто не знал, куда деть руку.

И Нико.

Он встретился со мной взглядом. Ни единой эмоции на лице. Лишь тот самый едва заметный кивок, но я чувствовала его гордость. Ради этого мгновения стоило потратить каждую минуту, проведённую в попытках добиться успеха. Он знал, что я наконец сделала свой выбор. И я тоже это знала.

Я убрала клинки в ножны и пересекла зал так, словно больше никогда не буду бояться этого места.

Потому что я пришла сюда не за тем, чтобы меня судили.

Я пришла, чтобы они увидели, на что я способна.

Я выбрала себя.

И впервые в жизни этого было достаточно.

— Исара Вирелль, — произнесла Эларин.

Я замерла, готовая выслушать её решение.

— Ты выполнила поставленную перед тобой задачу. И воля этого Совета, — она буквально выдавила из себя следующее слово, — чтобы Шестое Кольцо осталось в прежнем составе.

Я улыбнулась. По-настоящему улыбнулась.

Мне чертовски понравилось, как прозвучали эти слова.

И всё же где-то на задворках сознания тихий голос шептал, что всё прошло слишком легко. Что Эларин, которую я знала, не сдалась бы так быстро. Как странно, что даже Сенрик Вейл не стал возражать против того, что я использовала удар души не для исцеления, а как оружие.