— От человека с вашей репутацией я и не ожидал ничего другого, командир. В Фарсмоуке очень любят истории о ратвенорнском призраке, — произнёс он.

Мы все как по команде повернулись к Нико, словно невидимая нить одновременно потянула нас в одну сторону. Нико оставался неподвижным, словно каменное изваяние, отвечая ледяным взглядом на зловещую улыбку Силарена.

— Ах, вижу, даже внутри Колец существуют тайны. Как любопытно, — протянул Силарен. — Скольких ньяренцев пронзил ваш клинок, командир?

— Прошлое должно оставаться в прошлом, — ответил Нико.

Я прекрасно понимала, чего добивался Силарен. Он пытался настроить нас друг против друга, и я не собиралась доставлять ему такое удовольствие. И всё же зерно сомнения было посеяно. Возможно, мы действительно слишком мало расспрашивали нашего командира о его прошлом.

— Ваш брат служил вместе с вами, не так ли? Какая трагедия с ним приключилась. Я слышал, его Кольцо попало в засаду. Никто не выжил. Хотя, полагаю, во многих отношениях это даже милосердие, — произнёс Силарен.

На челюсти Нико дёрнулся мускул, и я поняла, что мы приближаемся к опасной черте.

Эрин потянула за связывающую нас нить, и я прислушалась.

— Он намеренно пытается сорвать переговоры, используя Нико как предлог. По какой-то причине ты его заинтересовала. Тебе нужно отвлечь его внимание.

Я была готова согласиться на что угодно, лишь бы ослабить напряжение, исходившее от Нико.

Я прочистила горло.

— Эларин всегда говорила, что Фарсмоук первым обо всём узнаёт и последним забывает. Что в Верьюне ничего не происходит без его ведома. Начинаю думать, что она была права, — произнесла я.

Губы Силарена дрогнули. Он явно решал, стоит ли поддаваться на мою уловку. Впрочем, этот человек обожал издеваться над другими, и я не сомневалась, что моя участь уже предрешена.

— Эларин, как всегда, права. Грозная женщина. Знаешь ли ты, что она была лишь немного старше тебя нынешней, когда они с канцлером Виреллем посетили Туманную Колыбель? Пожалуй, ни одна женщина не была так предана своему канцлеру, как Эларин Солен, — произнёс он.

Это был удар под дых, и он прекрасно об этом знал. Я больше не задавалась вопросом, безумен ли Силарен Туманный, потому что теперь это не имело значения.

Жестокость перевешивала безумие.

— Эларин преданно служила моему отцу и продолжает служить ему даже после смерти. Мне повезло, что она стала моей опекуншей, — ответила я.

Нико бросил на меня взгляд, и я не могла понять почему. Словно какое-то воспоминание маячило на краю сознания, слишком расплывчатое, чтобы за него ухватиться.

— Каким был твой последний разговор с Эларин? — спросил Нико, когда я откликнулась на его зов.

Я нахмурилась. Странный вопрос.

— После возвращения с первой миссии я встречалась с ней в её кабинете.

Между нами проскользнуло раздражение, и я искоса взглянула на него. Но Нико лишь вновь обратил внимание на Силарена, который тихонько напевал себе под нос, постукивая пальцем по подбородку.

— Даже не припомню, когда в последний раз мне было так весело, — пропел он.

Значит, и безумный, и жестокий.

Он повернулся к Нико.

— Возвращаясь к вашему вопросу, командир, единство не отвечает интересам моего королевства. Мы процветаем благодаря знанию обо всём, во всех его проявлениях. Остальные четыре государства смотрят на нас свысока из-за наших скромных размеров, но именно мы храним их тайны.

Нико даже не дрогнул.

— Возможно, вместо того чтобы прятаться в тени, вам стоит заставить остальные четыре государства признать ценность Фарсмоука, — произнёс он.

Мне показалось, что говорить такое было крайне неразумно.

А судя по тому, как Ворр поперхнулся вином, я была в этом совершенно уверена.

Однако Силарен лишь откинулся на спинку кресла и сложил руки на коленях. На его лице застыла едва заметная улыбка.

— Вы вполне оправдываете свою репутацию, — произнёс он.

Краем глаза я заметила движение и повернула голову. Каэль заваливался набок, прямо на Меррика, который выставил руку и подхватил его, не давая упасть.

Какая катастрофа.

Каэль икнул.

Силарен поднялся.

— Я получил огромное удовольствие от этого вечера. Завтра вечером вы присоединитесь ко мне на празднестве. Всё за мой счёт. А пока Туманная Колыбель в вашем распоряжении. Но позвольте предостеречь вас: не всякое знание дарует силу.

С этими словами он покинул нас. Его причудливые одеяния переливались в свете пламени, пока он удалялся.

Мы все молча смотрели ему вслед.

Удивительно, но первым тишину нарушил не Меррик.

Ворр уронил голову на стол и простонал:

— Меня уволят.

Скорее всего, так оно и будет.

41. ПОТЕРЯННОЕ

«В Фарсмоуке забвение — это дар. Во всех остальных местах — рана».