— Для нас большая честь получить приглашение в Туманную Колыбель, ваша светлость. Я советник Орен Ворр, и мне выпала привилегия прибыть сюда в сопровождении Шестого Кольца Железной Академии под командованием Нико Вейшара.

Нико шагнул вперёд и склонил голову.

Повисла тишина. Силарен внимательно осмотрел каждого из нас, а затем остановился передо мной.

— Ты вызываешь у нас большое любопытство, Исара Вирелль, — произнёс он.

Через связь с Нико ко мне хлынуло какое-то чувство, которое я не смогла распознать. Но я продолжала ровно дышать, ничем не выдавая своего беспокойства в присутствии Силарена.

— Для меня большая честь находиться в вашем присутствии, Силарен Туманный, — произнесла я, склонив голову.

Уголок его рта приподнялся.

— Вижу, Эларин хорошо тебя воспитала, — заметил он.

— Она старалась, — ответила я прежде, чем успела прикусить язык.

Молчание затянулось, но затем Силарен хлопнул в ладоши и расхохотался. Его оглушительный смех, казалось, мог потрясти сами основы мироздания и эхом разнёсся по огромному открытому пространству.

Его лицо озарилось неподдельным восторгом.

— Восхитительно! — воскликнул он. — Вы, должно быть, устали. Вас проводят в покои, где уже приготовлены одежда и всё необходимое. Ужин подадут в течение часа. Для Туманной Колыбели большая честь принимать вас.

Значит, слухи оказались правдой.

Силарен Туманный был наполовину безумен.

Превосходно.

40. ВСПОМНИТЬ

«Говорят, Силарен сошёл с ума, наблюдая за чужими воспоминаниями. Другие утверждают, что он с самого начала не был человеком».

— Распространённый слух среди пограничных дипломатов, источник засекречен

Я стояла перед зеркалом, запершись в отведённых мне покоях. Комната была прекрасной. Как и всё в Туманной Колыбели, она отличалась обсидиановыми полами, огромными округлыми арками и куполами. С балкона открывался вид на бескрайние просторы. Здесь во всём чувствовалась чрезмерная роскошь.

Слишком много всего.

Над кроватью посреди комнаты возвышался балдахин, а сама она была гораздо больше, чем кому-либо могло понадобиться. Её покрывали горы мягких простыней, одеял и подушек. Я пока даже не пыталась на неё прилечь. Всё ещё не оправилась от потрясения после того, как жрица запихнула меня в ванну и щедро полила розовым маслом, от которого у меня чуть волосы в носу не сгорели.

Я даже ожидала, что Эрин заблокирует нашу связь, учитывая, сколько раз я спрашивала, не поставлю ли под угрозу миссию, если кому-нибудь из них врежу. Хотя всё это было куда предпочтительнее того, с чем мне предстояло столкнуться сейчас.

— Эрин, — тихонько позвала я.

В моей голове раздалось её задумчивое «м-м?».

— Я не могу это надеть.

На мгновение меня захлестнул её собственный ужас, и я поняла, что она тоже стоит перед зеркалом и отчаянно пытается смириться со своей участью.

Одной рукой я прикрыла обнажённый живот, а другой — метку проклятия, отчётливо видневшуюся в глубоком вырезе на груди.

Блузка была тёмно-синей, с длинными рукавами, плотно облегавшими руки и заканчивавшимися острыми мысами, спускавшимися на кисти. Вырез был неприлично глубоким и открывал верхнюю часть груди. Ткань облегала меня так плотно, словно её нарисовали прямо на коже, а нижний край едва доходил до пупка. С брюками дела обстояли чуть лучше. Широкие, струящиеся, того же синего цвета, они дополнялись длинным шлейфом, оборачивавшимся вокруг спины, из-за чего было уже непонятно, брюки это или платье.

Я действительно выглядела как грёбаная черника.

Волосы оставили распущенными, вплетя в них через каждые несколько сантиметров украшения, похожие на сапфиры. Обувь была совершенно непрактичной: туфли без каблуков, которые лишь окончательно закрепляли за мной образ черники.

— Может, дипломатия не так уж и важна, — заметила Эрин.

— Слышала, во время войны у Эшани дела идут даже лучше, — ответила я.

Эрин ничего не сказала, но я чувствовала её присутствие. Её ужас, нерешительность и тревога ничем не отличались от моих.

— Эрин… — позвала я.

— Да?

Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

— Они превратили меня в чернику, которая воняет розами.

И тут произошло невозможное.

Эрин Солтейн рассмеялась.

Я бережно сохранила этот смех в памяти на чёрный день, чувствуя, как меня переполняет гордость. Я заставила Эрин Солтейн рассмеяться. Не могла дождаться, когда расскажу остальным.

— Это вышло случайно. Унеси эту тайну в могилу, — потребовала она, но её веселье выдавало её с головой.

— Вейшару придётся вырвать её из моей головы, — солгала я. Уж эту тайну я точно не собиралась хранить.

— Иса…

Я рассеянно промычала в ответ, представляя лицо Меррика, когда расскажу ему о своём достижении.