На самом деле, единственным, кто двигался сейчас, не считая нас троих, привязанных к брёвнам, был парень с длинной светлой косичкой, который в конце пытался убежать.

Я смотрела на него, наблюдая, как он ползёт по траве к музею, и тут звук ещё одного выстрела застал меня врасплох.

Его тело рухнуло на траву всего в паре метров от каменных ступеней.

Я ахнула, оглянувшись на стрелявшего.

Я по-прежнему не видела его лица — то ли из-за того, что он держался в тени, то ли из-за странного угла обзора из-под бревна. Когда он подошёл ближе, сделав ещё один круг по поляне, я смогла разглядеть только его ноги, обтянутые тёмными штанами.

Не успела я собраться с мыслями, как эти ноги двинулись в мою сторону.

Невольно вскрикнув сквозь кляп, я ещё сильнее задёргалась в наручниках, но, казалось, застряла на месте и не могла пошевелиться. Я не знала, то ли мои мышцы напряглись до предела, то ли наручники и цепи наконец зацепились за какую-то часть бревна. Я всё ещё пыталась освободиться, хватая ртом воздух, когда стрелок подошёл к моему бревну.

Он согнул колени, присел и оказался лицом к лицу со мной.

Я уставилась на него, оцепенев от шока, когда разглядела его черты.

Бледные, похожие на кристаллы глаза светились в угасающем свете костров и прищурились, изучая моё лицо.

Это был Саймон, агент СКАРБ.

Глава 22. Секрет

Я могла только смотреть на его лицо, пока он развязывал кляп у меня во рту.

Не успела я придумать, что сказать, как он бросил кляп и выпрямился.

Я почувствовала, как он ощупывает мои руки, цепи и наручники на запястьях.

С трудом разжимая челюсти, чтобы сглотнуть, я выплюнула остатки мерзкого привкуса от кляпа. Закашлявшись, я сплюнула ещё раз, всё ещё пытаясь размять затёкшую челюсть. Я висела, хватая ртом воздух, и на мгновение почувствовала облегчение, когда несколько раз сглотнула.

Я почти снова могла дышать.

Я увидела, как он двинулся в мою сторону, и вытянула шею, стараясь разглядеть его как можно лучше. Я увидела его ноги в тёмной одежде, когда он двинулся к моим ногам с другой стороны бревна.

Я почувствовала, как что-то натянулось у меня на лодыжках, пока он что-то сделал с цепью, которой они были прикованы к бревну.

Внезапно наручники на лодыжках раскрылись.

Я невольно вскрикнула, когда нижняя часть моего тела упала, ещё сильнее потянув за руки и плечи.

Я почувствовала, как его пальцы снова скользнули по моим запястьям, на этот раз с другой стороны бревна. И снова возникло ощущение тяги, когда он начал дёргать за цепочку, впившуюся в дерево между моими наручниками. Я невольно застонала, когда он потянул сильнее, растягивая мои и без того чрезмерно вытянутые руки. Мой стон не остановил его от того, что он делал.

Затем, внезапно, я оказалась свободна.

Я грохнулась мёртвым грузом.

Из-за того, что я не могла пошевелить руками, я упала лицом и коленями прямо на оставшуюся поленницу дров под моим бревном. Было больно, но не так сильно, как заболели руки, когда я пыталась пошевелить ими, чтобы подняться с земли.

Ожидая, когда ко мне вернётся чувствительность, я несколько секунд лежала, как парализованная.

Пока я лежала, тяжело дыша, я поняла, что наручники с моих запястий тоже сняты.

Он не разрезал цепи; он каким-то образом расстегнул металлические кольца.

Мне пришлось долго и тяжело дышать, прежде чем я смогла заставить себя снова сесть.

Медленно, но всё же мне удалось приподняться и сползти с бревна.

Казалось, прошла целая вечность.

Меня тошнило, я была невероятно слаба. Руки сильно тряслись, когда я опиралась на них даже совсем чуть-чуть, а кисти превратились в онемевшие куски мяса. Задыхаясь каждый раз, когда я опускала руки, я хваталась за дерево, скользила по нему и карабкалась, пока не оказалась на траве.

Я вдруг поняла, что Саймон меня не дожидался.

Он ушёл.

Повернув голову, я увидела его рядом с женщиной-видящей, по другую сторону каменного возвышения, которое занимало центральную часть поляны.

Он освобождал и её тоже.

В руках у него был какой-то инструмент. Я смотрела, как он обматывает им один из толстых наручников, сковывающих её тонкие запястья.

Через несколько секунд она упала так же грузно, как и я, и издала такой же крик.

В отличие от меня, он помог ей выбраться из-под бревна. Потом он стал что-то делать с её шеей. Я поняла, что он использует другой инструмент, чтобы разрезать ошейник, который был на ней.

На это у него ушло меньше времени.

Когда ошейник распался на две части, я увидела, как она судорожно вдохнула.

Затем он снял его с неё.

Она перекинула волосы на одно плечо, пока он снимал ошейник, и я увидела, как он прищурился, осторожно снимая его с её шеи, и поджал губы. Он сделал это так, словно часть ошейника была внутри неё и, возможно, даже каким-то образом с ней соединена.