Вздрогнув, он обернулся, наблюдая за нашим приближением.

Как только он разглядел моё лицо в свете звёзд, он заговорил громче, и его глаза были так широко раскрыты, что казались серебряными монетами с чёрными зрачками в радужной оболочке.

Он смотрел только на меня.

— И КОНЕЦ ВРЕМЁН НАСТУПИТ ПОСЛЕ ТОГО, КАК РОДИТСЯ ТРЕТЬЯ РАСА… — продолжал он. — И ТЕ, КТО НЕ ОЧИСТИТСЯ, БУДУТ ВЫНУЖДЕНЫ ОСТАВАТЬСЯ В ГРЯЗИ И ПЕПЛЕ ЭТОГО РАЗРУШЕННОГО, ЗАБЫТОГО МИРА, ПОКА ОНА НЕ ПРИДЁТ ЗА НИМИ В КОНЦЕ ВРЕМЁН…

— Кто? — спросил Саймон. — Пока кто не придёт за ними?

Культист моргнул, глядя на черноволосого мужчину.

Он непонимающе уставился на него, как будто заметил его впервые.

— Мост, конечно же, — сказал он, и его голос звучал странно нормально.

Черноволосый мужчина нахмурился, взглянув на меня.

— Что-то вроде Священного Писания, — пробормотал он.

Я вздохнула.

— Я так и думала, — отпустив его, я схватилась за бревно, к которому был прикован мужчина, и, поморщившись, выпрямилась и посмотрела на него. Он был чертовски молодым.

Я окинула взглядом шрамы на его коже и поморщилась, увидев несколько таких, которые были похожи на клейма. Некоторые из них выглядели так, будто он получил их ещё в детстве, может быть, даже в подростковом возрасте.

— Что всё это значит? — спросила я Саймона, всё ещё разглядывая покрытую шрамами кожу. Голубые глаза культиста были пугающе похожи на глаза мужчины со светлыми волосами, собранными в хвост. — Ты узнаёшь эти символы, кроме спиралей? Ты знаешь, о каком писании он говорит? Вы, ребята из СКАРБа, должны же всё это изучать, верно?

Черноволосый на мгновение нахмурился.

Затем отвернулся и тихо прищёлкнул языком.

— Нет, — сказал он, глядя на мужчину, прикованного к бревну. — Я этого не знаю. По крайней мере, не знаю, о каком писании идёт речь.

— Они сказали, что не проповедуют Третий Миф, — повторила я. — Они сказали, что поклоняются чему-то более древнему… какому-то богу-дракону. Они называли его единым истинным богом.

Черноволосый мужчина ничего не ответил.

Казалось, он разглядывал символы на теле блондина, прищурившись, словно пытался их идентифицировать. Мужчина, должно быть, ни разу не попытался сбежать во время перестрелки. Он по-прежнему лежал на самом верху бревна, широко раскрыв глаза и переводя взгляд с одного из нас на другого.

Судя по выражению его лица, он не понимал, о чём мы говорим.

Он по-прежнему смотрел в основном на меня.

В его глазах я видела страх, смешанный с подобострастным почтением. Это почтение пугало меня больше, чем страх, и было сильнее выражено у него, чем у женщины-видящей.

— Они тебе что-нибудь говорили? — спросил черноволосый мужчина, всё ещё изучая символы на коже парня. — Зачем они это делали?

Поняв, что он обращается ко мне, я пожала плечами.

— Стандартная религиозная чушь про кровь и огонь, — пробормотала я. — Что-то про жертвоприношение. Их лидер сказал, что ритуал должен был призвать сюда Мост. И кого-то по имени Меч, — я поджала губы, пытаясь вспомнить что-нибудь ещё. — Там было много чего о боге-драконе. Они сказали, что им нужно по одному из нас.

Мужчина пристально посмотрел на меня.

— По одному из кого?

— Я точно не знаю.

Подумав, я нахмурилась.

— Мой брат Джон упоминал, что некоторые видящие верят в три расы. Я подумала, что этот парень это и имел в виду. Я думала, что представители третьей расы похожи на ангелов, а не на обычных людей, живущих здесь, — я взглянула на него, всё ещё хмурясь. — Они как-то меня назвали. Первая раса. Он сказал, что я кто-то вроде посредника…

— Посредник, — черноволосый мужчина продолжал пристально смотреть на меня, его лицо не двигалось. Наконец, после очередной паузы, он спросил: — Почему они решили, что ты одна из них?

Я вскинула руку, снова поморщившись от боли в предплечье.

— Откуда мне знать? Я даже не знаю, что это такое. И опять-таки, ты спрашиваешь меня об этом так, как будто у меня есть ответы или что-то в этом роде, как будто я вообще что-то знаю о тайных религиях видящих или культах, которые существуют вокруг них. Я до сих пор не понимаю, как ты спас меня от той бомбы в Сан-Франциско…

— Я имел в виду, они объяснили тебе причину? — прорычал он.

Я вздохнула, глядя на светловолосого парня.

Я смотрела, как он бормочет молитвы, обращаясь к ночному небу, и в его глазах по-прежнему читалось благоговение, когда он смотрел на меня. Мне очень хотелось верить, что он не сын того парня, но чем больше я изучала его черты, тем сильнее становилось это чувство.

Я снова посмотрела на черноволосого мужчину, пытаясь ответить на его вопрос.