— Полиция всеми силами пытается раскрыть убийства Герды и госпожи Кампер, — продолжил Штеффен. — Насколько продвинулось следствие, никто из нас не знает, потому что по тактическим причинам нам ничего не сообщают. Хорошо, это я могу понять. Но невозможно понять, почему у полиции нет людей, чтобы защитить горстку жителей этого маленького посёлка от новых преступлений.

Он окинул присутствующих взглядом.

— Фактически мы в большей или меньшей степени предоставлены сами себе. Кстати, небольшой забавный факт: полчаса назад ко мне приходили двое сотрудников криминальной полиции. Они услышали, что я организую гражданскую дружину, и решили предупредить меня о недопустимости самосуда.

Штеффен рассмеялся, но в смехе не было ни капли веселья.

— Хорошо, такова позиция полиции. Однако о самосуде речь не идёт. Я объяснил им, что мы всего лишь пытаемся защитить семьи своим присутствием на улицах по ночам, поскольку у полиции, к сожалению, не хватает для этого сотрудников. После этого они сразу ушли. Думаю, в глубине души они нас даже понимают, но по закону обязаны были сделать предупреждение.

Он нахмурился.

— Вот чего я не понимаю, так это почему кто-то из посёлка позвонил в полицию и донёс на нас.

— Наверняка тот псих, который живёт возле детской площадки, — предположил Карстен. — Гвидо. Поэтому его здесь и нет.

— Не думаю, что Гвидо псих, — возразил Клаус. — Он замкнутый, это правда, но стоит ему немного освоиться, и с ним вполне можно нормально разговаривать, не правда ли?

— Как бы то ни было, с сегодняшнего дня мы начинаем по ночам патрулировать Ауф-Монс, — снова взял слово Штеффен. — И продолжим, пока этого ублюдка не поймают.

— А что с оружием? — спросил Карстен.

— С оружием? — удивился Штеффен. — Никакого оружия, Карстен. Ты не слышал, что я только что сказал?

Карстен выпятил нижнюю губу и покачал головой.

— Забудь, приятель. Если я буду ходить там ночью и знать, что могу встретить убийцу, Герберт пойдёт со мной. Можешь не сомневаться.

— Герберт?

— Так зовут мою бейсбольную биту.

— Ещё раз: наша задача не в том, чтобы вступать с преступником в схватку. Мы просто должны показываться на улицах, чтобы он не смог снова увести кого-нибудь из дома и переправить через весь посёлок. Но если хочешь носить с собой бейсбольную биту — пожалуйста. Насколько мне известно, это не запрещено.

Штеффен указал на присутствующих.

— Итак, нас десять человек. Значит, можно сформировать пять пар. Если каждая пара будет дежурить по два часа, мы получим десять часов и закроем всю ночь. Начнём в восемь вечера, последняя смена закончит в шесть утра. Думаю, до восьми вечера и после шести утра ничего не произойдёт. Все согласны?

Все закивали.

— А кто с кем пойдёт? — спросил молодой светловолосый мужчина, имени которого Марко пока не знал.

Штеффен указал на лежавшие на столе блокнот и ручку.

— Сейчас проведём жеребьёвку.

ГЛАВА 18

Жеребьёвка прошла быстро и без осложнений. Штеффен записал имена всех участников одно под другим, затем разорвал лист на полоски — по одному имени на каждой, сложил их и, высыпав на стол, перемешал.

На новом листе он написал время дежурств, начав с промежутка с 20:00 до 22:00, и передал блокнот с ручкой Бернхарду Кину.

— Записывай рядом со временем два имени, которые я буду называть.

Штеффен взял со стола первую полоску, развернул её и прочитал:

— Дирк Зайдель.

Сидевший рядом с Ульфом седовласый мужчина кивнул. Теперь Марко знал и его имя.

Вторым выпал Алекс Шауэр. Таким образом, состав первой смены, выходившей в восемь вечера, был определён.

В патруль с десяти вечера вошли Клаус Волкерс и…

Марко.

Он обрадовался, что не придётся выходить посреди ночи. Клаус встретил результат жеребьёвки кивком в его сторону.

— Рад, что мы вместе.

Остальные пары распределились следующим образом: Ульф с Бернхардом, Карстен с Йонасом Браукманом — так звали светловолосого мужчину лет тридцати пяти — и, наконец, в последнюю смену, начинавшуюся в четыре утра, Штеффен с Кристофом.

— Всё понятно? — спросил Штеффен, когда Бернхард вернул ему блокнот. — Или кто-нибудь по какой-либо причине хочет поменяться?

Желающих не нашлось.

Марко понравилось, что всё обошлось без обсуждений личных предпочтений и требований. Похоже, в Ауф-Монсе интересы сообщества действительно ставили настолько высоко, что ради них люди были готовы хотя бы в определённых пределах отодвинуть собственные желания на второй план.

Они договорились, что каждая смена будет начинаться и заканчиваться перед домом Штеффена.

Вскоре собравшиеся разошлись.

По пути домой Марко подумал, что хотел бы ещё немного поговорить с остальными и узнать, что они думают об убийствах. Но из уважения к Бернхарду Кину он не стал поднимать эту тему. Судя по всему, остальные поступили так же.