Добро пожаловать домой (СИ)

АрноШтробель

ARNO STROBEL

Welcome Home

АРНО ШТРОБЕЛЬ

Добро пожаловать домой

Перевод: Иван Висыч

2025

ОГЛАВЛЕНИЕ

 

ПРОЛОГ

ГЛАВА 01

ГЛАВА 02

ГЛАВА 03

ГЛАВА 04

ГЛАВА 05

ГЛАВА 06

ГЛАВА 07

ГЛАВА 08

ГЛАВА 09

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23

ГЛАВА 24

ГЛАВА 25

ГЛАВА 26

ГЛАВА 27

ГЛАВА 28

ГЛАВА 29

ГЛАВА 30

ГЛАВА 31

ГЛАВА 32

ГЛАВА 33

ГЛАВА 34

ГЛАВА 35

ГЛАВА 36

ГЛАВА 37

ГЛАВА 38

ГЛАВА 39

ГЛАВА 40

ГЛАВА 41

ГЛАВА 42

ГЛАВА 43

ГЛАВА 44

ГЛАВА 45

ГЛАВА 46

ГЛАВА 47

ГЛАВА 48

ГЛАВА 49

ГЛАВА 50

ГЛАВА 51

ГЛАВА 52

ЭПИЛОГ

ПОСЛЕСЛОВИЕ

ОБ АВТОРЕ

 

ПРОЛОГ

 

Он сидит в кожаном кресле с блокнотом в руках и снова и снова вслух читает то, что записал. Порой он не может сдержать блаженного стона.

Это не осмысленные предложения, а отдельные, на первый взгляд никак не связанные друг с другом слова и числа. Но это правильные слова и правильные числа. В правильном порядке. Несколько лет он скрупулёзно собирал их и вновь и вновь переставлял, пока, сложившись воедино, они не обрели целительную силу. Только они способны принести ему облегчение.

— Три, — читает он вслух. — Ноябрь… шестьдесят четыре и двадцать три… жёлтый…

Сама по себе тройка — розовый, благоухающий младенец, ноябрь — добрая пожилая дама, пробуждающая в нём тёплое чувство привязанности. Шестьдесят четыре и двадцать три — неразлучные сёстры, которые так нежно любят друг друга, что у него раскрывается сердце. Жёлтый рождает арфовую мелодию такой невероятной гармонии, что у него на глаза наворачиваются слёзы умиления.

Время от времени он умолкает и, погрузившись в себя, касается одного из предметов, лежащих рядом на столе. Деревянной коробки для сигар, по которой проводит кончиками пальцев и которая звучит как сухая осенняя листва под ногами. Рифлёной шариковой ручки, при прикосновении источающей насыщенный аромат тропического летнего дождя…

Сочетание этих отдельных элементов способно вызвать в нём чувство блаженства и облегчить даже самое тяжёлое горе.

— Карты… кукуруза… сто восемьдесят девять…

Наконец он берёт смартфон, касается экрана, откидывается на спинку кресла и с закрытыми глазами слушает голос в наушниках.

Голос пахнет ванилью.

 

ГЛАВА 1

 

— Я до сих пор не могу поверить, что он и правда наш.

Инес Винклер стояла возле открытой передней пассажирской двери и поверх крыши автомобиля смотрела на их новый дом.

Марко с улыбкой повернулся к жене.

— У меня то же самое. — Он взглянул на белый фасад аккуратного частного дома и добавил: — Всё кажется ненастоящим.

Он вспомнил слова риелтора, с которой впервые стоял почти на этом же месте:

— Хоть у домов и нет лиц, у них есть характер. Присмотритесь: характер у этого дома невинный и безупречный.

Она действительно была права. Хотя сейчас, в середине ноября, над окружённым лесом холмом, где располагался новый жилой посёлок Ауф-Монс, висело мутное небо, а вокруг тянулись серые клочья тумана, их новый дом излучал что-то чистое и светлое. Немного портил вид лишь тепловой насос с левой стороны, но теперь он стал привычной частью облика современных домов.

— Я тоже хочу выйти, — захныкала Эмилия с заднего сиденья.

Марко открыл заднюю дверь, наклонился в салон и расстегнул ремни, удерживавшие четырёхлетнюю девочку в детском кресле. Затем надел на неё лежавшую рядом тёплую куртку, взял Эмилию на руки и указал на дом.

— Видишь, солнышко? Это наш новый дом.

Эмилия убрала с лица светло-русые волосы до плеч и оглядела здание с пристроенным сбоку двойным гаражом, к которому вела слегка поднимавшаяся мощёная дорожка. Затем повернулась к отцу, так что кончики их носов почти соприкоснулись.

— Мы теперь всегда будем здесь жить?

Улыбаясь, Марко немного отклонил голову, чтобы лучше видеть дочь.