Вскоре он подошёл к угловому дому Герды и Бернхарда Кин — на этот раз с другой стороны.

Перед домом стояла группа из трёх мужчин и четырёх женщин. Они тихо разговаривали. В центре находился мужчина лет семидесяти с редкими седыми волосами. Худой, почти тощий. Даже с расстояния примерно в десять метров Марко различал на его лице выражение глубокой скорби.

Несмотря на мороз, на мужчине был только свитер, но он, похоже, не замечал холода.

Вероятно, это был муж Герды Кин.

Марко некоторое время размышлял, не подойти ли и не выразить ему соболезнования, но решил этого не делать. Судя по всему, с Бернхардом и без того уже достаточно разговаривали.

Марко уже собирался отвернуться, когда встретился взглядом с Бернхардом Кином.

Тот нахмурился и на мгновение замешкался, после чего покинул группу и направился к Марко под взглядами шести пар глаз.

— Простите, — произнёс он, остановившись перед Марко. — Вы господин Винклер, верно? Недавно переехали сюда?

Голос его звучал устало и бессильно.

— Да, это я. Примите мои соболезнования.

Кин кивнул.

— Спасибо. Вы ведь не знали мою жену?

— Знал — слишком громко сказано, но дважды встречал её во время прогулки.

Губы Кина на мгновение сложились в печальную улыбку.

— Герда порой производила немного странное впечатление, но была добрейшей женщиной.

— Не сомневаюсь, — ответил Марко.

— Вы обнаружили первую жертву, верно? В том же доме, где нашли и мою Герду…

— К сожалению, да.

Кин некоторое время молчал, глядя вдаль.

— Я попросил полицейских рассказать, как они нашли Герду. Но мне ничего не говорят.

Значит, тело обнаружила полиция. Марко удивился, что раньше даже не задумывался об этом.

— Возможно, так лучше, — попытался он утешить мужчину.

— Нет. Не лучше.

Взгляд Бернхарда Кина стал настойчивым.

— Мы прожили в браке сорок четыре года. Вы можете представить, что мне просто необходимо знать, как моя Герда покинула этот мир?

— Конечно, — беспомощно начал Марко. — Но…

— Я работал машинистом и за свою жизнь видел немало страшных вещей. Знаете, что делает восьмидесятитонный локомотив, идущий со скоростью сто километров в час, с телом человека, оказавшегося на путях?

Кин явно не ждал ответа и сразу продолжил:

— Думаю, я имею право узнать, что именно произошло с моей Гердой.

— Я вас понимаю, — ответил Марко.

С каждой секундой он чувствовал себя всё более неловко.

— Полиция сказала только, что мою жену убили так же, как первую жертву, которую нашли вы. Из газет я знаю, что убийца использовал нож. Но вы видели всё собственными глазами. Пожалуйста…

Кин положил дрожащую руку на плечо Марко.

— Прошу вас, господин Винклер, расскажите, что вы почувствовали, когда увидели погибшую. Как вы думаете, что эта женщина…

— Привет. Ты, должно быть, Марко Винклер, — произнесла темноволосая женщина лет сорока, неожиданно появившаяся рядом с Бернхардом Кином. — Я Николь Шауэр. Мы с мужем живём на Зайфертштрассе, неподалёку отсюда.

Она повернулась к Кину.

— Бернхард, мы сейчас отведём тебя в дом. Ты, наверное, совершенно продрог. Никому не станет легче, если ты заработаешь воспаление лёгких. Прости, Марко, но Бернхарду действительно нужно согреться.

— Конечно, — ответил Марко, радуясь, что ему не пришлось отвечать на вопрос Кина.

Однако так легко отделаться не удалось.

Бернхард умоляюще посмотрел на него.

— Пожалуйста, господин Винклер, не могли бы вы позже зайти ко мне выпить кофе? Для меня это действительно важно. Возможно, разговор поможет хоть как-то справиться с происходящим.

Николь Шауэр вопросительно переводила взгляд с одного мужчины на другого.

Марко неохотно кивнул.

— Хорошо. Я зайду позже.

— Спасибо, — ответил Кин.

По его взгляду было ясно, что он говорит искренне.

Теперь он позволил Николь Шауэр взять себя под руку и мягко увлечь за собой.

Марко некоторое время смотрел им вслед, затем обратился к сидевшему рядом Джеймсу:

— Ну, идём.

Лабрадудль сразу поднялся и побежал вперёд.

Оставшуюся дорогу домой Марко размышлял о двух недавних разговорах.

Сначала старший комиссар заявила, что у неё недостаточно сотрудников, чтобы защищать жителей посёлка от убийцы. Марко не считал, что Грефен сознательно подвергает людей Ауф-Монса серьёзной опасности, но всё же задавался вопросом, по каким принципам распределяются имеющиеся силы.

А потом Бернхард Кин.

Марко искренне жалел его и понимал, почему мужчина не желал мириться с тем, что от него скрывают точные обстоятельства смерти женщины, с которой он провёл большую часть жизни.

Как вообще можно с этим смириться?

Марко и сам не понимал, по какому праву кто-то посторонний решал, что вдовцу можно знать, а чего нельзя.