По крайней мере на первый взгляд финансовых проблем у Марешей не было.

Когда Марко, следом за которым вошли Карстен и Клаус, оказался в гостиной, на большой чёрной кожаной модульной софе уже сидели пятеро мужчин.

Четверых Марко знал. Алекс и Штеффен расположились в креслах, Ульф и Кристоф устроились на диване. Рядом с ними сидел незнакомый мужчина лет шестидесяти с седеющими волосами. Худощавый, с небольшим животом.

Мужчины кивнули вошедшим. Штеффен поднялся и пожал каждому руку.

Через несколько минут пришёл неприметный светловолосый мужчина лет тридцати пяти — самый молодой из собравшихся.

Ровно в семь Штеффен встал и хлопнул в ладони. Хотя на нём были джинсы и повседневная рубашка, он по-прежнему выглядел именно так, как обычно представляют себе банковского служащего.

— Дорогие друзья, рад приветствовать вас у нас дома на соседской встрече — почти что собрании жителей. Здесь присутствует большая часть тех, кто уже живёт в Ауф-Монсе. Я намеренно не стану говорить, что рад вас видеть, потому что последние два дня в нашем посёлке нет поводов для радости. Есть лишь скорбь и страх. А ещё гнев из-за чудовищных событий, которые здесь произошли.

Он помолчал.

— Прежде чем перейти к причине встречи, хочу представить вам Марко. Он и его семья — новички в нашем сообществе, и начало их жизни здесь, к сожалению, оказалось трагическим. Именно Марко обнаружил тело Элизабет Кампер.

Все посмотрели на Марко, отчего ему стало неловко. Он обвёл присутствующих взглядом и кивнул.

Только теперь Марко заметил, что Ютты в комнате нет.

— Хорошо, теперь к делу. Мы с Алексом уже поговорили с каждым из вас…

Штеффена прервал звонок в дверь.

Он двинулся к выходу, но тут же остановился: в холле появилась его жена и сама открыла дверь.

В комнату вошёл Бернхард Кин и после двух шагов замер.

— Бернхард! — вырвалось у Штеффена. — Что ты здесь делаешь?

Глаза семидесятилетнего мужчины ненадолго сузились, затем он ответил:

— Меня, к сожалению, забыли пригласить на встречу, где, насколько я понимаю, обсуждают, как защитить жителей посёлка от человека, отнявшего жизнь у моей Герды.

Заметив Марко, он добавил:

— Как забыли и об обещанном визите ко мне.

Марко почувствовал, как лицо заливает краска стыда. Он действительно забыл, что обещал днём зайти к Кину.

— Мне очень жаль, господин Кин. Из-за всей этой суматохи…

— Всё в порядке, — перебил его Бернхард. — Ничего страшного. Мы ещё сможем поговорить.

Он посмотрел на Штеффена, который подошёл ближе.

— Бернхард, мы вовсе не забыли тебя пригласить. Мы намеренно этого не сделали. Ты только что потерял жену, и мы подумали…

— Что именно вы подумали? Пусть старик сидит один в своей конуре и варится в собственных мыслях?

— Нет, конечно. Мы просто хотели проявить уважение к твоему состоянию.

Кин несколько раз кивнул.

— К моему состоянию. Да.

Он подошёл к изогнутому обеденному столу, который, судя по всему, был вырезан цельным куском из массивного древесного ствола. Со стоном опустился на обтянутый кожей песочного цвета стул и склонил голову.

— Моё состояние заключается в том, что после сорока четырёх лет, за которые мы с женой почти не расставались, я сижу дома один и думаю о том, что теперь так будет всегда. Я больше никогда не услышу её ворчания. Никогда не услышу её фантазий о злых духах.

Голос Бернхарда дрогнул.

— Но она больше никогда не положит ладонь мне на щёку, когда мне будет больно, и не скажет, что всё обязательно наладится — как налаживалось всю нашу жизнь. Мы больше никогда не станем спорить обо всём на свете, хотя больше сорока лет делали это почти каждый день.

Он поднял голову.

— Отныне я один, потому что кому-то захотелось перерезать моей жене горло и дать ей истечь кровью. Вот в чём состоит моё положение.

— Бернхард… — тихо произнёс Штеффен.

Но Кин поднял руку, останавливая его.

— Вы можете представить, что сейчас я предпочёл бы заниматься чем угодно, только не сидеть дома в одиночестве? И что хочу сделать всё возможное, чтобы произошедшее со мной — и с господином Кампером — больше ни с кем не повторилось?

Кин поднял глаза и обвёл взглядом лица присутствующих. Все смотрели на него смущённо и подавленно.

Затем он твёрдо сказал:

— Что бы вы ни задумали, я хочу участвовать.

Штеффен быстро посмотрел на остальных.

— Раз ты этого хочешь, Бернхард, мы будем рады видеть среди нас такого опытного человека.

Раздался негромкий одобрительный ропот, который тут же стих, когда Штеффен продолжил:

— Как я уже говорил, почти с каждым из вас мы успели побеседовать, поэтому вы знаете, о чём пойдёт речь. А для тебя, Бернхард, объясню: мы хотим патрулировать улицы посёлка по ночам, пока этого мерзавца не поймают.

Бернхард кивнул.