На пятый день, согласно расписанию, они вышли из отеля в семь утра — рановато для отпускников и молодожёнов, но дорога предстояла трёхчасовая. Они устроились на заднем сиденье блестящего чёрного «Пежо», которым управлял Малик. Нанять личный автомобиль предложил Пол: с профессионалом за рулём они успеют посетить больше мест и увидеть больше полей сражений. Малик был профессионалом во всём: чёрный костюм, безупречно белая рубашка, чёрный галстук, безукоризненные манеры и отличное знание языков. Получив собеседника, которому некуда было деться, Челси тут же затараторила по-французски и за считаные минуты выяснила, что Малик родом из Сенегала, в Западной Африке, где он с детства говорил на французском, английском и волоф, а теперь изучает японский. Для работы полезно. В Париже он жил уже четырнадцать лет и уезжать не собирался. Его жена работала школьной учительницей. У них было трое маленьких детей, и жили они с её родителями в пригороде к северу от Парижа.

Пол не понимал ни слова и вскоре начал клевать носом.

Они направились прямиком к пляжам высадки в «День Д», где Пол мог бы бродить целыми днями, пытаясь постичь масштабы мужества и кровопролития той грандиозной битвы. На Американском военном кладбище их глубоко тронули размеры ухоженного мемориального некрополя — священной земли, хранившей останки более трёх тысяч американских солдат. Пол сумел найти могилу дальнего родственника, погибшего во время первой атаки на пляже Омаха.

Консьерж забронировал им обед в бистро в городе Байё. Малик уже возил туда других клиентов и говорил, что там превосходно готовят. Хитро улыбнувшись, он сообщил, что попросил поставить бутылку местного белого вина на лёд и она уже охладилась. Он проводил их в бистро, представил хозяйке и ушёл искать, где пообедать самому. В два часа он должен был вернуться за ними, чтобы продолжить экскурсию в военном музее в Кане.

Малик припарковался на узкой улице неподалёку от городской площади и устроился за столиком уличного кафе. Во Франции наступил полдень — важнейший момент дня, когда французы забывают обо всём, кроме забот о собственных желудках. В кафе было оживлённо, но не битком. Он заказал салат с козьим сыром и бутылку газированной воды. Ожидая заказ, проверил сообщения и электронную почту. Стоял прекрасный день конца апреля, солнечный и безоблачный.

Когда он съел половину салата, возле его столика появилась стройная молодая женщина в обтягивающих джинсах и робко произнесла:

— Простите, что мешаю, но, кажется, я заблудилась.

У неё был невинный голос, миловидная улыбка и рыжие кудрявые волосы. Глаза скрывались за большими тёмными очками.

Малик, профессионал до мозга костей, не желавший прерывать обед, вежливо ответил:

— Я из Парижа и не слишком хорошо знаю этот город.

Она улыбнулась ещё шире:

— Мне нужно добраться до Парижа.

Безупречный французский без малейшего акцента — явно местная.

Вдруг мужчина на оранжевом велосипеде свернул с тротуара и врезался в соседний столик, за которым обедали двое финских туристов. Стол опрокинулся, и стаканы, бутылки, миски, тарелки, приборы, еда, вода и вино полетели во все стороны под всеобщие крики. Вода плеснула на спину рыжекудрой девушки. Малик, как и другие посетители, вскочил на ноги, чтобы помочь. Девушка ловко опустила в его стакан воды две капсулы хлоралгидрата.

Официанты поспешили к месту происшествия. Велосипедист поднялся, не переставая извиняться и предлагая возместить ущерб. Обед был испорчен, но финны слишком растерялись, чтобы сердиться. Они счищали еду с рубашек, пытаясь прийти в себя. Официант отвёл их к другому столику и пообещал обслужить как можно скорее. Велосипедист всё извинялся. Позднее Малик вспомнит, что тот говорил с лёгким акцентом и, вероятно, был североафриканского происхождения.

Когда порядок восстановили и всё вернулось на круги своя, Малик сел доедать обед. Девушка исчезла, и он о ней забыл, но пятнадцать минут спустя она появилась снова и села напротив, как раз когда его голова начала клониться вниз.

— Что вам нужно? — спросил он, заплетаясь языком.

— С вами всё в порядке? — спросила она громче.

— Что вам нужно?

— Давайте поговорим о Париже, хорошо? С вами всё в порядке?

— Не знаю. Не знаю. Я плохо вижу.

Она схватила его за руку на столе, словно они были друзьями. Хлоралгидрат подействовал мощно, и Малик начал оседать. Она отодвинула его тарелку и стакан. Когда он свалился со стула, она воскликнула:

— Боже мой! У него сердечный приступ! Помогите! Это экстренный случай!

Едва оправившись от первого переполоха, нарушившего их обед, посетители не сразу отреагировали на второй. Девушка стояла на коленях возле Малика, трогала его грудь и лоб, громко говорила, умоляла помочь. В разгар своего представления она успела вытащить ключи из кармана его брюк. Когда Малик не ответил, один из официантов взял дело в свои руки и проверил пульс. Девушка плакала и кричала, будто он умирал, а когда пятилась назад, ухитрилась опрокинуть его стакан воды. Новый хаос. Другой турист заявил, что он врач, и опустился на колени, чтобы осмотреть не приходившего в себя Малика. Девушка всё отступала, пока толпа росла. К приезду скорой помощи она снова исчезла.