Странностей в этом звонке хватало. Во-первых, Малик был исключительно надёжным водителем с безупречной репутацией: за семь лет работы в компании на него не поступило ни единой жалобы. Если бы ему стало плохо, он сразу позвонил бы диспетчеру, чтобы для клиентов нашли замену. Во-вторых, звонившая называла себя американкой и говорила на почти безупречном английском, лишь с лёгким акцентом, но акцент всё-таки был — французский, и диспетчер это понимала. В-третьих, с последней отметки Малика, когда он высадил клиентов у ресторана, прошло больше четырёх часов. Такой долгий перерыв вызывал недоумение. В-четвёртых, с чего это американская пара вдруг изменила планы и отправилась в Лондон?

В тот день после полудня на заказах у автомобильной службы работали семнадцать машин, все, кроме двух, в парижской агломерации. Единственная диспетчер должна была следить за всеми, но занятие было скучным, и ей требовалось несколько перекуров. Проверив GPS-трекер «Пежо», она поняла, что тот отключён. Предупреждение пришло в 15:18 — вероятно, когда она выходила покурить.

Машину для американцев заказали через консьержа. Диспетчер посоветовалась с начальницей, и они решили не звонить в отель. Если американцы хотят посмотреть Лондон, это их дело. Гораздо больше их беспокоил Малик. Диспетчер стала звонить ему на мобильный, но он не отвечал.

В тот момент телефон лежал в шкафчике внутри стенного шкафа двухместной больничной палаты.

В 16:31 Малик позвонил сам и сказал, что всё ещё в больнице, его по-прежнему обследуют и чувствует он себя довольно скверно. Он, по всей видимости, потерял сознание во время самого обычного обеда. До этого ничем не болел и по дороге из Парижа в Нормандию чувствовал себя прекрасно. Никаких лекарств не принимал, давних проблем со здоровьем не имел. Он понятия не имел, что произошло, но подозревал, что стал жертвой шайки угонщиков. Алкоголь тут ни при чём: он был на работе, да к тому же мусульманин и вообще не пьёт. Врач ждал приезда полиции, потому что Малик беспокоился за автомобиль. Машина осталась на другом конце города, а проверить её он пока не мог. Диспетчер рассказала, что звонила миссис Таннер, очень расстроенная, и сообщила, будто они едут в Лондон. Это озадачило Малика: о Лондоне молодожёны ничего не говорили. Напротив, миссис Таннер рассказывала о завтрашней выставке в галерее на Правом берегу.

Диспетчер объяснила и то, что машина исчезла. Согласно их системе слежения, GPS-трекер отключили часом раньше, когда автомобиль находился возле Лувье, на полпути к Парижу по А13.

У Малика всё ещё кружилась голова, к тому же её раскалывало от боли. Врачи не разрешали ему садиться за руль ещё два-три часа. В 17:15 он снова позвонил и сообщил, что машина действительно пропала. Полицейский отвёз его в центр Байё, точно туда, где он припарковался в полдень. Теперь налицо был угон автомобиля — серьёзное преступление, — и Малик собирался в полицейский участок оформлять заявление.

К тому времени чёрный «Пежо» был спрятан под брезентом в тракторном сарае на маленькой ферме возле города Дрё, в часе езды к западу от Парижа.

Заднее сиденье было пусто.

Глава 2

У Джастин Клейберн не было ни свадебного похмелья, ни эмоционального спада от того, что великий день наконец настал и остался позади. Год подготовки завершился привычной суматохой на финише: тысяча деталей требовала уточнения, и концы никак не сходились. Но они справились, и, если не считать обычных мелких накладок, всё прошло без сучка без задоринки. Челси прошла к алтарю, а Пол подхватил её и увёз. Слава богу, теперь они были в Париже, и Джастин могла без спешки разбираться с последствиями.

На следующее утро она проснулась нисколько не опечаленная отъездом дочери; напротив, её приводило в восторг, что испытание закончилось. И она благодарила судьбу за то, что дочь у неё одна. Единственный сын, Сэм, пока не женат, и его свадьбу будет планировать и оплачивать кто-то другой. Разбирая счета, Джастин поражалась, как разрослись расходы на торжество, хотя каждую смету они с мужем Лоуэллом утверждали сами. Столь пышный праздник они, конечно, могли себе позволить, хоть Лоуэлл не раз ворчал себе под нос о грабительских ценах на дизайнерские цветочные композиции и живой оркестр. В понедельник он поднялся в пять утра, через двадцать минут вышел из дома и поспешил в свою ортопедическую клинику, где весь день менял изношенные суставы — тазобедренные, коленные и плечевые, — поставив на поток операции, приносившие уйму денег. Потраченные на свадьбу средства скоро восполнятся.

Джастин настаивала на недельном отдыхе на островах после свадьбы, чтобы прийти в себя, и Лоуэлл вскоре уступит. Но сперва пусть молодожёны насладятся Парижем и вернутся в своё любовное гнёздышко.