Но сказка внезапно оборвалась через несколько недель после окончания школы: Брис узнал, что скоро станет отцом. Натали была на втором месяце беременности. Скандальная новость потрясла город и на несколько недель стала единственной темой пересудов. Что они собираются делать? Пожениться? Отдать ребёнка на усыновление? Сделать аборт? Вместе сбежать? В одну из недель по городу пополз слух, будто Брис собирается на летние занятия в Клемсон, а Натали оставит здесь. Время шло, предположений становилось всё больше. Почему никто не мог просто подтвердить правду, чтобы город наконец узнал всё наверняка? Разве мы не имели права знать? Разве Брис не принадлежал всему городу? Лето тянулось бесконечно. Ходили злые слухи, что Натали сильно располнела и Брису это не нравится. На следующей неделе все уже уверенно говорили, что он не готов остаться дома и отказаться от футбола.

Они поженились на заднем дворе у одного из друзей семьи. Церемония была маленькая, скромная; все старались улыбаться, хотя над ними нависла туча. Её родные были строгими баптистами и едва переживали скандал. Его семья в церковь не ходила, и баптисты, как и прихожане прочих конфессий, смотрели на них косо. Свадебный ужин прошёл в напряжении и быстро закончился. У одной тётки сдавалась небольшая квартира над гаражом. Вместо довольно роскошного общежития для футболистов в Клемсоне Брис с молодой женой поселились в мансардной однокомнатной квартирке с вечно барахлившим кондиционером. Он устроился на мебельный склад в двадцати милях от города, Натали попыталась найти работу секретарши. Но работать она не могла: беременность протекала с осложнениями. Всего восемь месяцев назад она была ослепительной королевой школьного праздника встречи выпускников, а её великолепный парень вёл её через поле, и весь Конрой таял от гордости. Как там говорится? «Ничья звезда не гаснет быстрее, чем звезда школьного спортсмена».

Как ни печально, история Бриса и дальше катилась по наклонной.

Когда той осенью начался футбольный сезон, я учился во втором классе старшей школы и ещё рос. Команду перестраивали, появились свободные места, и при весе в сто восемьдесят фунтов я вышел в стартовом составе на позиции лайнбекера слабой стороны. Мы выиграли три первые игры, и город перестал говорить о Брисе Джойнере. Нет, неправда: город никогда не перестанет говорить о нём и гадать, как всё могло бы сложиться. Но на несколько недель всё внимание досталось нам, и жизнь была прекрасна. Потом мы проиграли три матча подряд и не попали в плей-офф.

За неделю до Дня благодарения Брис работал, когда произошёл страшный несчастный случай. Склад принадлежал иностранной компании, производившей дешёвую мебель и отправлявшей её в Штаты. Мебель хранилась на высоких металлических стеллажах, рассчитанных на тонны товара. Целая стена стеллажей рухнула, тяжело ранив двух работников, в том числе Бриса. Второму парню повезло: он отделался сломанной ногой и порезами. Бриса придавило грудой диванов, кресел-реклайнеров и столов. Парамедикам сразу стало ясно, что у него повреждена шея, поэтому извлекать его было сложно. Почти час прошёл, прежде чем его зафиксировали, вытащили из-под завала, поставили капельницы и погрузили в скорую. Его когда-то великолепное тело было искалечено и безжизненно.

Каждый день Брис жалеет, что его тогда вернули к жизни.

Его немедленно эвакуировали в больницу Уинстон-Сейлема, где врачи несколько часов в лихорадочной спешке проводили обследования, пытаясь оценить повреждения. Жизнь в нём поддерживали аппараты, заполнившие палату, пока врачи хмурились над рентгеновскими снимками. Когда его состояние сочли достаточно стабильным, начались операции — и продолжались месяцами.

В январе Натали родила, но ему об этом не сказали. Врачи неохотно признали, что повреждение мозга необратимо. Ниже груди он был парализован. За него дышал аппарат искусственной вентиляции лёгких. О выписке из больницы не было и речи. Врачи всё ещё пытались сохранить ему жизнь.

Город проявил себя достойно: учредил фонд помощи Натали и болезненному ребёнку. Она жила у родителей, в своей прежней девичьей комнате, и была подавлена происходящим — как и любая девятнадцатилетняя мать на её месте. Её отец нанял местного адвоката, и тот подал заявление на страховые выплаты в связи с производственной травмой. В Северной Каролине работодатели обязаны делать взносы в общий фонд, обеспечивающий страховое покрытие травм, полученных на работе, независимо от того, как они произошли.

Если только…