Она кое-как перекинула ноги через край кровати, койки или чего-то подобного и села.

— Почему я здесь? Чего вы хотите? Где мой муж?

— Опять глупые вопросы. Воды хочешь?

— Наверное, да. Вода бы не помешала. — Казалось, рот набит песком.

— Хорошо. Сделаем так. Ты в комнате без окон. Дверь одна, заперта, с той стороны охрана. В углу ведро — это твой туалет. Я сниму наручники и уйду. На столе фрукты и вода. Когда уйду, можешь снять капюшон и осмотреться. Смотреть тут почти не на что. Будешь сотрудничать — скоро окажешься рядом с Полом. Нет — не окажешься. Протяни руки.

Он расстегнул наручники на её руках и ногах и вышел. Закрывшаяся дверь громко щёлкнула замком. Она сорвала капюшон и глубоко вдохнула, потом ещё раз. Глаза быстро привыкли — в комнате стояла кромешная тьма. Смотреть было не на что, взгляд ни за что не цеплялся. Она нащупала пластиковую бутылку, отвинтила крышку и отпила, надеясь на холодную воду. Тепловатая, но и за неё спасибо. В обоих висках стучало — похмелье от того, чем её накачали. В миске нашёлся виноград, и она съела несколько ягод. Встала, потянулась, преодолевая боль, затем ощупью обошла тесное помещение, пока не наткнулась на металлическое ведро. Ей удалось справить нужду. Она находилась в тесной узкой каморке, больше похожей на тюремную камеру в стране третьего мира. Она присела на край койки с миской в руках. Голод был зверский, и она ела виноград и сливы. Постепенно глаза стали различать очертания: дверь, стол, на котором стояли вода и фрукты.

Она была босиком. Куда они дели её туфли? И какую пару? Потом вспомнила сандалии, купленные два дня назад в магазине на улице Жакоб в шестом округе. Париж. Где он теперь? Сегодня четверг, поездка в Нормандию. Свадьба была в прошлую субботу, в яхт-клубе Аннаполиса, со всеми друзьями и родственниками. Она выпила ещё воды, затем откинулась на койке и потёрла виски. Мысли о свадьбе заставили её улыбнуться, и она снова провалилась в сон.

Дверь с громким щелчком открылась, свет ударил по глазам.

— Вставай, — приказал кто-то.

Когда она попыталась сесть, ей на голову снова натянули плотный капюшон, и вокруг опять стало черно. Сильные руки подняли её и подвели к стулу.

— Сядь здесь и положи руки на стол, — сказал он.

— Чего вы хотите? — спросила она, дрожа от страха.

— Замолчи. Твой телефон у нас. Какой код доступа?

— Зачем? — спросила она, потому что не могла не спросить.

— Больше никаких вопросов. Хочешь снова увидеть мужа — делай, что говорят. Какой код доступа?

— Восемь-восемь-два-два-четырнадцать.

— Сиди и не двигайся.

Когда он вышел, дверь снова щёлкнула. Возможно, их двое. Она сидела неподвижно, слишком напуганная, чтобы шевельнуться. Через минуту дверь снова открылась. Он сказал:

— Мы снимем небольшое видео для твоих родителей. У нас есть их телефоны, почта, адрес — всё. Когда я сниму капюшон, смотри на свет и только отвечай на мои вопросы. Понятно?

Безупречный английский, лёгкий акцент. Тот же человек, что и раньше.

Кто-то встал у неё за спиной и снял капюшон. Она смотрела на ослепительный луч фонаря и не видела лица того, кто его держал.

— Как тебя зовут?

— Челси Таннер.

— А какая сегодня дата?

— Кажется, четверг. Я вышла замуж в прошлую субботу, двадцать третьего апреля.

* * *

Сообщение пришло в 20:04, в мгновение, которое им предстояло запомнить навсегда. Джастин находилась в подвале на коврике для йоги: растягивала мышцы бёдер и слушала тихую музыку для медитации. Наконец новости из Парижа, хотя там уже было два часа ночи.

Она закричала и побежала вверх по лестнице, зовя:

— Лоуэлл! Лоуэлл! Это Челси! Боже мой! Лоуэлл!

Он встретил её на кухне и взял телефон, который она сунула ему в руки. В сообщении говорилось:

«Перейдите по адресу GTV4672@. Челси у нас. Проверьте электронную почту: там инструкции. Немедленно!»

Ноутбук лежал на кухонной стойке. Джастин открыла письмо с темой «Челси и Пол», а затем нажала на ссылку, которую обещали удалить после просмотра. Они смотрели на пустой экран с обратным отсчётом: 4–3–2–1, а затем возникло суровое изображение, разрушившее их мир. Женщина с длинными светлыми волосами, частично видными из-под чёрного капюшона, сидела в тёмной комнате, положив руки на стол. За её спиной стояла фигура, способная напугать самого дьявола: сплошь чёрная форма, чёрная маска с массивными чёрными защитными очками — ни глаз, ни клочка кожи; через оба плеча перекинуты патронташи с большим запасом боеприпасов, в левой руке автоматическое оружие, направленное в потолок, наготове.

Несколькими часами раньше солдат начал день лихим велосипедистом в Байё, потом быстро превратился в Лорана — щеголеватого шофёра, сменившего Малика. Теперь он был вооружённым до зубов бойцом, которому доверили добычу.