— С чего это тебе вдруг стало её жаль? Холли притворилась, что любит тебя, чтобы сбежать, — крикнула Ава, а Холли захотелось, чтобы Китт просто дал ей умереть. — Или ты забыл? Потому что мы все это видели. Она притворилась, что всё в порядке, после того как нашла Венди, и манипулировала тобой, чтобы ты создал портал и отправил её сестру домой.

— Я не забыл.

Холли плотно сжала губы, желая оказаться где угодно, только не здесь. Это было неправдой. Она всё ещё любила Китта тогда, даже после того как нашла сестру. Поэтому было ещё больнее, потому что он ей солгал. Он обещал, что отправил Венди домой, но держал её в Бухте Ужаса. Тогда она не знала, что они с Венди поссорились, и та поклялась, что ни перед чем не остановится, чтобы забрать Холли у него, и найдёт способ вернуть их обеих домой. Что она всё исправит в их семье.

— Может, и забыл, Китт! Потому что с чего ещё ты ведёшь себя так, будто она ни в чём не виновата? Она целовала тебя, обещала всем нам, что останется, что она наша сестра, говорила, что любит нас, заставила поверить, пока сама строила с Венди планы сбежать. Мы открылись ей, а ты больше всех. Поделился своими страхами и слабостями, только чтобы она использовала их против тебя и сохранила твоё доверие.

— Довольно!

— Что ты сделаешь, Китт? Накажешь меня? Как наказал её?

— Ты имеешь в виду, как наказали мы, — поправил он. — Мы зашли слишком далеко, когда она вернулась, и сами толкнули её прямо в объятия Кейда.

— Это сделал ты, — закричала Ава, её голос охрип. — Ты заставил нас причинять ей боль.

— Заставил? — он мрачно рассмеялся. — Ты тоже злилась на неё за то, что она ушла. Ты хотела увидеть, как она заплатит.

— Немного, да, но и близко не так сильно, как ты! — парировала она. — Холли ранила тебя сильнее всех, и вся эта злость перелилась на нас. Мы чувствуем то, что чувствуешь ты, Китт. Всегда чувствовали. Каждый ритуал унижения и каждая мерзость, которую ты заставлял нас делать, — всё это был ты. Мы ехали на твоих эмоциях. Так что то, что Уоррена больше нет, — полностью твоя вина.

Боль обожгла её череп. Каждое слово пронзало девушку так же сильно, как ранило его. Потому что это была и её вина тоже. Она поверила Кейду больше, чем Китту, и с момента возвращения совершила целую череду безрассудных поступков.

— А как же Майлз? — спросил Китт. — Он во всём этом ни в чём не виноват?

— Майлз был лишь катализатором твоего разрушения, Китт.

— Да неужели?

Рёв Китта рассёк комнату, заставив Холли вздрогнуть. Она лишь надеялась, что они этого не заметили.

— Если всё это правда, тогда какого хрена он ослушался меня, и как ты сейчас смеешь меня допрашивать? Если вы все не более чем грёбаные марионетки, неспособные принимать собственные решения, тогда как ты споришь со мной?

— Потому что я наконец проснулась. Ты больше не мой спаситель, Китт. С меня хватит, и теперь я вижу правду. Она всегда будет значить для тебя больше, чем мы. Ты сам нам это показал. Мы все теперь это видим. Мы для тебя на втором месте после неё. Так что она вся твоя, а с нас хватит.

— Вы все так думаете?

— Да. Вы оба предатели и заслуживаете друг друга.

— Ты ошибаешься. Я не выбирал её, — его кулаки сжались.

— Тогда докажи, — резко бросила Ава, и громкие шаги застучали по комнате, прежде чем внезапно остановиться.

— Как?

— Ты знаешь как.

Доски скрипнули, и дверь захлопнулась.

ГЛАВА 19

ХОЛЛИ

— Блядь! — Китт пнул что-то, прежде чем сесть у изножья кровати, и с его губ сорвался громкий всхлип.

Холли никогда не слышала, чтобы он плакал. Она даже не была уверена, что он вообще на такое способен. Каждый вдох был медленным, пока она изо всех сил старалась не пошевелиться ни на сантиметр.

Что она имела в виду под «ты знаешь как»?

По крайней мере, он пока не причинил ей вреда. Даже не обвинил её. Хотя Ава была не так уж неправа в том, что сказала. Их ненависть по большей части была ненавистью Китта. Холли тоже её чувствовала, но, возможно, он действительно не задумывался об этом слишком глубоко. В конце концов, он так привык, что вселенная гнётся под его волей, что всё вращается вокруг него. Зачем мужчине, стоящему на самой вершине, смотреть куда-то, кроме как вверх?

Когда она впервые попала в Невер, она тоже чувствовала его эмоции и принимала их за свои: его пронзительную злость на магов и крайние взлёты его настроения до эйфории, когда даже самые безрассудные их приключения казались оправданными. В конце концов она почувствовала себя совершенно оторванной от самой себя. Так было до тех пор, пока она не нашла Венди, закованную в цепи и оставленную гнить просто потому, что Китт счёл её неудобством, и иллюзия не разбилась.

Теперь Ава ненавидела его, и одним Богам было известно, что она сделает теперь, когда её верность сместилась. Она была его второй, теперь первой, и всегда надёжной, когда нужно было выполнить самые жестокие поручения. Если кто и мог пойти против него, то именно она.