Она вспомнила первый раз, когда они с Уорреном по-настоящему сблизились. Конечно, Китт ожидал, что все они сразу сойдутся, как семья. Он никогда по-настоящему не понимал, что любви и уважению нужно время, чтобы вырасти. Китт всегда гнался за мгновенным удовлетворением, но Холли чувствовала иначе. Самые крепкие связи были теми, что требовали больше всего времени, теми, что заслуживали. Потому что они требовали усилий, а Холли устала слышать, что должна прощать и любить семью просто потому, что их связывает кровь.

Именно это Венди сказала ей в первую неделю на острове.

— Мы не можем здесь остаться. Мать и отец будут сходить с ума от тревоги, — прошептала Венди, пока они смотрели, как костёр на пляже оживает пламенем, отбрасывая тени туда, где Уоррен и Кай разговаривали у берега, и на мелководье, где Ава, Брэм и Феликс объединились, чтобы бить рыбу копьями. Не то чтобы в этом была необходимость. Китт мог сотворить всё, что они хотели, но охота подпитывала само ощущение приключения. В основном потому, что им нравилось этим заниматься.

Китт стоял вдалеке, сунув руки в карманы, и смотрел на луну, хотя сам так и не касался воды.

Холли покачала головой, её ступни погружались в тёплый белый песок, мерцавший в лунном свете. Вдали разбивались волны, а за спиной тёплый ветер шевелил пальмовые листья.

— Ты можешь уйти, но я остаюсь.

— Ты ведёшь себя по-детски. Ты не можешь остаться здесь с этими людьми. Ты даже их не знаешь. А этот Китт…

— Прекрати, — предупредила Холли. — Он тебя услышит.

Фыркнув и бросив взгляд в сторону, она прошептала:

— Мне всё равно.

Сестра плотнее запахнула кардиган, морщась, пока пыталась стереть песок с ног. Холли уже забыла, как сильно Венди ненавидела пляжи.

— Похоже, не всё равно, — добавила Холли. — Думаю, ты его боишься.

Налитые кровью глаза Венди расширились.

— Нашего похитителя, который забрал нас на отдалённый остров между жизнью и смертью? Да, Холли, мне немного страшно, и ещё страшнее оттого, что тебе — нет.

Она крепко сжала губы. Пусть Венди была права и звучала как минимум здраво, Холли совсем не чувствовала от Китта ничего плохого. Он был беззаботным, весёлым и к тому же ему правда нравилось быть рядом с ней. Им всем нравилось.

— Вообще-то, — поправила Холли, — Китт собирался забрать меня . Меня никто не похищал, а ты просто прошмыгнула зайцем.

— Чтобы спасти тебя, но да, ты права. Я забыла, — сказала Венди, закатив глаза, и прижала пальцы к виску. — Ты пошла добровольно. У тебя правда инстинкт самосохранения как у мотылька.

— Ну, может, мне просто было всё равно, умру я той ночью или нет, — призналась Холли, пожав плечами.

— Ты не это имеешь в виду, — Венди скрестила руки на груди.

— Мать сказала, что я была ошибкой! — почти выкрикнула она, и Уоррен оглянулся на них через плечо. Слёзы наполнили её глаза, и девушка это ненавидела. Она должна была быть счастлива здесь. Это было единственное место, где, как обещал Китт, ей не придётся чувствовать ту боль, которую она оставила в Воране, но сестра всё время тянула её обратно.

— Ты преувеличиваешь. Не думаю, что она сказала бы такое.

— Сказала! Я не лгунья.

Глубоко вдохнув, Венди протянула руку и провела большим пальцем по её руке.

— Я не говорю, что ты лжёшь, но, может, ты неправильно поняла, что она говорила.

— Нет, — сказала Холли и отстранилась. — Она ужасный человек. Всегда им была, и я никогда к ней не вернусь. Я её ненавижу.

Челюсть Венди напряглась.

— Ты не это имеешь в виду. Она наша мать. Мы любим семью, что бы она ни делала. Даже если нам не всегда нравятся родные, мы прощаем их, потому что мы одной крови!

— Родство для меня ничего не значит. Я люблю тебя, вроде как, — добавила она, когда Венди посмотрела на неё, — и Алису, Эрика тоже. Иногда отца, когда он меня не игнорирует, но её — никогда. Мне всё равно, что она меня родила. Она всегда меня принижает и нарочно каждый вечер целует тебя и Алису в лоб, но всегда промахивается мимо меня и целует моё одеяло. Она притворяется, будто это случайность, но я замечаю все эти мелочи, потому что они, блядь, вырывают мне сердце.

— Ой, прекрати. Ты делаешь из ничего что-то , — добавила Венди, пока Холли рыдала, и грудь её сотрясалась.

Лишь услышав голос Уоррена, она заметила, что он подошёл к ним и стоит над Венди.

— Прогуляйся. Я разберусь.

— Она моя сестра. Я разберусь, — поднялась Венди, скрестив руки на груди.

— Если ты её любишь, дай ей минуту, — добавил он, тон, как всегда, был спокойным и ровным, но Холли заметила внезапную жёсткость его покрытой щетиной челюсти. — Или хочешь, чтобы вместо меня сюда подошла Ава?

Венди шумно выдохнула через нос, развернулась и умчалась к линии деревьев. Холли вытерла слёзы тыльной стороной ладони, когда Уоррен сел рядом с ней, одну ногу вытянул, другую согнул в колене. Он откинулся назад, опершись на локти.

— Пусть идёт. Она вернётся.

— Она мне не верит.

Он покачал головой.