Чудовищный хвост с присосками, покрытый ракушками, вырвался из колоссальных волн, прежде чем снова нырнуть в бездну, а его визг послал дрожь по кораблю.

Она никогда прежде не сталкивалась с одним из них так близко. Моря Времени, тянувшиеся от острова в бездну, уходили в вечность. По словам Китта, это было чистилище, куда отправляли магию умирать. В глубинах, выжидая, скрывались чудовища, пожирающие души и голодные до следующего, кто войдёт в их воды.

Внезапно от мысли о том, что она так далеко от Невера, у неё скрутило живот.

ГЛАВА 12

ХОЛЛИ

— Я думала, мы будем ужинать с командой, — Холли потянула за жёсткий кружевной воротник платья и поёрзала на стуле.

— Уверяю тебя, Куколка, я ещё ни разу не оставлял женщину нуждающейся больше чем в одном мужчине за вечер. Дадим им покой, а? — подмигнул Кейд, и это было дьявольски.

Она облизнула губы и взяла раковину устрицы, дрожащими руками. С тех пор как ранее она нашла гардероб, полный платьев, сердце не переставало бешено колотиться. Девушка решила, что он раздобыл их для её сестры, но все были разных размеров и фасонов. Мысль о том, что на корабле у него была целая вереница женщин, которых больше здесь нет, пустила нервную дрожь по позвоночнику.

Глубоко вдохнув, она проглотила устрицу и заметила в глазах пирата тот же отблеск, что и раньше был и у Китта.

— Ты сказал, что я не первая, кого погубил Китт. Он… любил кого-то до меня?

Холли собралась с духом перед ответом. Это не имело значения. Она должна была его ненавидеть. Она и ненавидела. Но когда думала о том, что он любил другую…

Её пальцы сжались в кулаки.

Кейд некоторое время наблюдал за ней оценивающим взглядом, пока надкусывал рубиново-красную клубнику. Немного сока смочило его губы, притягивая её взгляд ниже.

— Может, ради моего удовольствия ты проглотишь ещё одну устрицу, прежде чем я отвечу? Она так прелестно скользнула между твоих губ.

Видимо он понял по резко сжатой линии губ, что ей не смешно, и продолжил:

— Нет? Ладно. Тебе больно знать, что ты не первая? Потому что до тебя были другие, Холли. Много, очень много других.

Желчь поднялась к горлу, и она опустила вторую устрицу на крошечную тарелку перед собой. Жар разлился по лицу и шее, и она ненавидела, как легко тело выдаёт её истинные чувства.

— Сколько других?

Глупая, глупая девочка. Конечно, были. Сколько лет Китту? И она правда поверила, что за всю эту жизнь он больше никому не отдавал сердце?

— Ох, дорогая, — сказал он, качая головой. — Боюсь, я попросту сбился со счёта. Думаю, только полная безумица не пала бы под его чарами. Не то чтобы ты безумна, Куколка. Ты слишком добрая, а его обаяние… — он умолк, словно пережёвывая слова, а затем добавил: — Оно может оказаться подавляющим для того, у кого мягкое сердце. И именно это мне в тебе нравится. Какая ты мягкая.

Глаза Кейда, подсвеченные свечами, встретились с её через стол. Девушка потянулась к вину, которое он налил, не спрашивая, и сделала долгий глоток, позволяя взгляду пройтись вдоль стола по нелепо щедрому изобилию еды, пока думала о гардеробе, полном платьев, и об этом ужине при свечах, приготовленном заранее…

Кейд уже проделывал всё это. Много раз, если она верно догадывалась. Возможно, она была не единственной, кого он пытался соблазнить. Если она не начнёт играть в эту игру, то первой проиграет, а Холли не могла даже представить цену поражения.

— Ты меня изучаешь, — заметил он с дьявольской улыбкой.

Она тщательно подбирала слова, прежде чем ответить:

— Ты стоишь того, чтобы тебя изучали.

Холли поставила бокал.

— Ты приложил немало усилий ради девушки, которую только что заполучил.

Что-то мелькнуло в его выражении, будто она застала его врасплох.

Хорошо.

— Заполучил, — повторил он. — Странный выбор слова.

— Разве не точный?

— Ужасно не точный, — Кейд допил остатки вина в бокале и откусил ещё одну спелую клубнику. На этот раз его язык скользнул наружу, ловя сок, и девушка не смогла не смотреть. Румянец вернулся, и она отругала себя за то, что чувствовала к пирату что-то помимо настороженности. Что такое было с мужчинами на этом острове? — Вы остались на этом корабле по собственной воле, мисс Дарлинг. На мой взгляд, это куда интереснее, чем приобретение.

Она напряглась, плечи поднялись к ушам, пока жар полз вверх по шее. Пальцы сжались по бокам в полукулаки, подбородок приподнялся на долю выше. Он прекрасно знал, что Майлз её предал. Как он смеет пытаться убедить её, что она кто угодно, только не пленница?

— Я осталась на этом корабле, потому что мне не оставили другого выбора.

— Вот тут ты ошибаешься, Куколка. Выбор есть всегда. Я же сказал, ты вольна уйти, когда пожелаешь. Я лишь хотел тебя защитить.