Ближе к концу дня мысли сами вернулись к деньгам. Новая зарплата — через два дня.

А сейчас у меня чистый, звенящий ноль, от которого сводило зубы.

Но у меня был контейнер. В контейнере могла оказаться возможность, которая стоила больше всех украденных медяков.

После смены, когда Кара ушла в столовую, я свернул.

В кормовой только что забили старого скорпикора — мясо пошло на корм, а потроха, как всегда, выкинули в мусорную кучу у хозблока.

Пора проверить теорию.

Порылся, разгребая кишки и обрывки плёнок, пока не нашёл то, что искал. Связку потрохов, в которой среди бурых комков печени и тёмных петель кишечника пряталась ядовитая железа.

Достал нож и начал вырезать — осторожно, по миллиметру, отделяя оболочку от окружающей ткани, стараясь не проткнуть.

Оболочка тонкая и плотная, но если её повредить — яд вытечет и через минуту окислится в бесполезную жижу.

Это как вскрыть абсцесс у зверя, не задев артерию.

Железа вышла целой. Размером с перепелиное яйцо, янтарная и маслянистая.

Прежде чем класть её — нужно проверить. Вернулся в каморку, зачерпнул воды из ведра и залил в контейнер до половины. Закрыл крышку — чмок — и перевернул вверх дном.

На четвёртой секунде из-под крышки выступила капля и медленно поползла по стенке. За ней вторая.

Капает. Медленно, но капает. На час-два хватит, потом протечёт. Для железы, которая дохнет за час на открытом воздухе — впритык. Но если добавить внутрь жидкость, которая замедлит распад — может, протяну дольше.

Вылил воду и вытер контейнер изнутри тряпкой.

Логика из прошлой жизни диктовала: нужен консервант. В идеале — формалин или спирт не меньше семидесяти градусов. Ни того, ни другого у меня не было. Щёлочь для этого не годится — она съест органику, превратив драгоценную железу в мыло.

Оставался «дедовский» метод — изоляция.

Если я не могу химически остановить распад, то нужно перекрыть доступ кислорода физически. Полностью погрузить железу в среду, которая не пропустит воздух.

Дрейковый жир. Как раз густой и при остывании становится плотной коркой.

Растопил его на горячем камне в углу и залил дно контейнера. Аккуратно, стараясь не повредить оболочку. Уложил железу и залил сверху, запечатывая наглухо. Закрыл крышку. Чмок.

Герметичный саркофаг. Теоретически, без кислорода окисление должно остановиться.

Теоретически.

Засунул коробку в самую глубину ниши.

Я буду спать чутко, головой прямо у тайника. Любой звук — и я проснусь.

Кара вернулась, легла и отвернулась к стене. Привычное молчание -уже привычный ритуал для неё.

Тем не менее, сон пришёл быстро — день был длинным, тело устало, и я провалился в темноту, как камень в воду.

Проснулся от шипения и резкого запаха гари.

Сел на тюфяке. Сон мгновенно слетел.

Звук! Из ниши доносилось тихое гудение. Вибрация. Сквозь щели тайника пробивалось болезненное, зеленоватое свечение.

Я не учёл одного. Магии!

Железа была химическим реактором, полным активного некротического яда — по сути, концентрированной магической кислоты. А дрейковый жир, хоть и выглядел как сало, был насыщен огненной стихией этих ящериц.

Термическая реакция!

Мозг мгновенно подкинул ответ. Некротическая кислота проела оболочку и вступила в конфликт с «огненной» основой жира. Вместо консервации я устроил алхимическую реакцию нейтрализации в замкнутом объеме!

Я вскочил и сунул руку в нишу. Пальцы нашли контейнер — и тут же отдёрнулись. Кипяток! Хитин, который должен был держать форму, размяк и поплыл, как воск. Внутри бушевало давление.

Твою мать!

Теория из прошлой жизни столкнулась с магической химией этого мира.

И проиграла.

А Кара спит. Совсем рядом.

ЧЁРТ!

Адреналин ударил в кровь быстрее, чем я успел подумать.

Схватил тряпку, тут же — контейнер обеими руками. Ладони обожгло — плевать. Рывком к двери!

Толкнул плечом, выскочил в коридор и побежал.

— … Рик… — сонный голос Кары.

Бегом-бегом-бегом! Мимо спящих загонов, к выходу из хозблока, на открытый воздух.

К выходу! На воздух!

Руки жгло, от контейнера шёл пар, и я чувствовал, как стенки прогибаются всё сильнее — давление газа внутри росло с каждой секундой.

Выскочил наружу. Солёный ночной воздух ударил в лицо.

Из-под крышки пошла тонкая струйка зеленоватого пара.

Контейнер страшно деформировался и…

Щёлк!

Крышка слетела.

Глава 11

Зелёная вспышка ударила по глазам — я едва успел выбросить контейнер и отшатнулся, закрывая лицо локтем.

Из контейнера выплеснулась волна дымящейся жижи — раскалённая масса зашипела на камне, разбрызгиваясь горячими каплями.

Я отскочил, споткнулся о выступ и сел на задницу.

Контейнера больше не было. На камне расплывалось дымящееся пятно, от которого поднимался зеленоватый пар. Крышка валялась в трёх метрах.