— Мы знаем, как он умер? — спрашивает Ромеро вопрос, который вертится у меня в голове. Не может быть, чтобы это было естественно.

— Нет, пока нет, — отвечает Майкл. — Как я и сказал, все держится в тайне. Было чертовски трудно добыть даже это, но, эй, я ведь Майкл Харт. — Он добавляет последнее с самодовольной ноткой, и я не удосуживаюсь скрывать легкую усмешку. Гордый ублюдок. Но справедливо. Я знаю только одного человека с таким же богатым запасом информации, как у Майкла, и я даже никогда не встречал его лично.

— Итак, если я правильно понял, — начинает Максимо. — Новый директор ФБР — Стейси Родригес. Назначена сегодня утром и уже послала своих приспешников за нами. Вероятно, это ее первый приказ как босса — значит, у нее какая-то вендетта против нас. — Он делает паузу, затем бормочет. — Я понятия не имею, кто она, черт возьми, такая. Ромеро, ты в последнее время разбивал кому-нибудь сердце? Достаточно, чтобы оправдать такую вендетту?

— О чем, черт возьми, ты говоришь, Максимо? — рявкает Ромеро. — Почему это обязательно я?

— Ну, я не знаю, Ромео. Кто у нас плейбой в группе? — парирует Максимо с сарказмом, используя два любимых прозвища таблоидов для Ромеро.

— Пошел ты, — ворчит он, но в его голосе слышится усмешка. — Ее имя ничего мне не говорит, так что если она и старая пассия, то была не запоминающейся. Неудивительно, что я ее бросил.

Сквозь трубку доносится звук открывающейся двери, за которым следует мягкий женский голос: — Майкл? Что ты делаешь? — Джианна, жена Майкла.

— Ничего, любовь моя. — Его голос резко смягчается, когда он обращается к ней — и моментально меняется. — Позже, неудачники. — Он завершает звонок без предисловий, и я вздыхаю, бросая телефон на стол.

Стейси Родригес. Это имя мне ни о чем не говорит, но если она уже нацелилась на нас, мне нужно знать о ней все. Черт возьми, когда здоровый молодой парень, как Хуверс, внезапно умирает, первое, что нужно проверить, — кому это выгодно. И если Максимо прав насчет ее вендетты против нас, это еще одна причина изучить ее.

Я переключаю внимание на ноутбук, ввожу пароль и быстро отправляю сообщение своему осведомителю через зашифрованное приложение для чатов, которым мы пользуемся. Стейси Родригес. Новый директор ФБР.

Он не совсем уровня Майкла, но парень знает свое дело. Почти мгновенно появляется «палец вверх», и я закрываю окно чата — никогда не оставляю приложения открытыми. Никогда не знаешь, кто полезет копаться в твоих делах, как бы ни была защищена твоя система.

Пример — сегодняшний рейд. Несомненно, если бы мой ноутбук был на виду, он бы сейчас оказался в одной из тех коробок с уликами, которые таскали агенты.

Я на секунду откидываюсь на спинку стула, челюсть сжата. Есть одна вещь, которую мне нужно увидеть своими глазами.

Я навожу курсор на архивы камер наблюдения и открываю запись из ночного клуба. Перематывая на несколько часов назад, я чувствую, как у меня скручивает живот, когда я вижу, как Эмилия и ее маленькие приятели-федералы врываются внутрь, сверкая своими блестящими значками, словно они владеют миром.

Лео, менеджер, немедленно подходит к ней. Происходит краткий обмен репликами — напряженный, судя по виду, — после чего он с надменным вздернутым подбородком разворачивается и направляется к диджейскому пульту. Через секунду музыка стихает, и он обращается к толпе. Мне не нужно включать звук, чтобы знать, что он говорит им убираться.

Толпа, кажется, освистывает его, но они особо не сопротивляются, когда мои люди начинают выводить их к выходу. Когда клуб пустеет — за исключением моих людей и агентов ФБР — Лео сверлит взглядом Эмилию и достает телефон. Вероятно, это момент, когда он позвонил Энцо.

Мое внимание возвращается к Эмилии, которая машет своим агентам, чтобы те продолжали. Я останавливаю запись, разглядывая ее лицо в тусклом свете клуба, пока слова Энцо эхом отдаются в моей голове. Ты становишься мягким рядом с ней.

Становлюсь ли?

Десять лет назад ее предательство чуть не стоило жизни мне и моим братьям. Это положило конец жизни ее отца. Знает ли она вообще об этом?

Энцо был прав в одном — потому что это была Эмилия, я позволил тому предательству сойти с рук. Любой другой был бы мертв, не успев моргнуть. Но ее... я не смог себя заставить.

Мне следовало хотя бы перешагнуть через это. Стереть ее из своей жизни. Но нет, ее заплаканное лицо продолжало гореть в моей чертовой голове. Поэтому вместо этого я послал детективов по ее следу, всегда наблюдая, всегда защищая. Даже отправился в Бостон, чтобы вытащить ее из передряги, нажив себе врагов в ирландской мафии и чуть не разрушив перемирие между нами.

Она — моя слабость. Моя ахиллесова пята. Мне просто повезло, что никто еще этого не просек. В тот день, когда они это сделают, они попытаются использовать ее против меня — и уничтожат нас обоих.