— Я хочу, чтобы ты держалась от него подальше, — продолжает она, и мои плечи напрягаются. — Если нам снова придется иметь дело с «Пасленовыми», а я уверена, что придется, я хочу, чтобы я сталкивалась с ним. Мне не нравится, как он на тебя смотрит.

Я бросаю взгляд на нее как раз вовремя, чтобы увидеть, как она закатывает глаза.

Мое сердце пропускает удар — нет, скорее, спотыкается и падает лицом вниз — потому что я слишком хорошо знаю, как он на меня смотрит. Всепоглощающе. Пожирающе. Словно я все еще его.

Словно он никогда не разрушал все, что у нас было.

— Это слишком собственнически. Как будто он думает, что владеет тобой, или что-то в этом роде, — заканчивает она очередным драматичным закатыванием глаз.

Я опускаю пульверизатор обратно на стол и смотрю на свою руку мгновение, замечая, как она слегка дрожит. — Мне нужно отдохнуть. День был долгим. Тебе тоже стоит отдохнуть. — Когда я снова поднимаю на нее взгляд, она смотрит на меня тем понимающим взглядом — тем, который сдирает кожу и видит каждую ложь, которую я когда-либо говорила себе.

Я игнорирую это и направляюсь прямо в свою комнату, запирая за собой дверь. Зная ее, она точно ворвется, как только придумает еще что сказать, а, Господи, у меня нет сил на дебаты о Рафаэле-гребаном-Моретти прямо сейчас. Не тогда, когда один лишь его вид сегодня вечером разбередил раны, которые я годами пыталась зашить.

Проклятый мужчина, пожирающий мои мысли. Я не позволю ему управлять моей жизнью.

Даже когда я так думаю, меня беспомощно тянет к книжной полке. В частности, к сборнику книг, которые я собрала за эти годы по уходу за азалиями.

Я достаю толстый том под названием «Вечнозеленые азалии и кислая почва». На самом деле это не книга — просто коробка, замаскированная под книгу. Хитроумный обман, созданный, чтобы смешаться с остальными моими книгами об азалиях. Так что если кто-то когда-нибудь захочет порыться в моей комнате, он подумает, что это просто еще одна книга о растениях. Даже Кэти не обратит внимания.

Я переношу тяжелую коробку к столу в углу моей комнаты и аккуратно ставлю ее. Затем придвигаю стул поближе и сажусь, поднимая крышку, чтобы изучить содержимое, как мне кажется, в миллионный раз с тех пор, как я получила ее десять лет назад.

Все верно. Я получила эту чертову штуку в тот же день, что и азалии. Но в отличие от цветов, они существуют исключительно для того, чтобы подпитывать огонь. Чтобы подогревать гнев, который я все еще ношу в себе из-за Рафаэля.

Потому что внутри коробки лежит кольцо, которое он подарил мне в ресторане «Пик» десять лет назад.

Кажется, это было в прошлой жизни.

Тогда, когда все еще казалось возможным.

Другая я. Другой он.

Нелепо, как хорошо я помню каждую деталь.

Розовое золото. Розовый бриллиант огранки «подушка» в центре. Три внешних круга из крошечных бриллиантов в форме звездных лепестков моих азалий. И над ними розовые камни, образующие изящную корону.

Мне нравилось это кольцо, когда он впервые подарил его мне. Черт возьми, часть меня, загнанная глубоко в темный угол души, все еще любит его.

Но оно слишком тяжелое. Слишком перегружено обещаниями, которые были нарушены, будущим, которое умерло, так и не начавшись.

Рядом с ним лежит целая бриллиантовая корона. Настоящая корона, которая стоила даже больше, чем кольцо, — я знаю, потому что изучала цены на оба.

После всего, что произошло между мной и Рафаэлем, получить от него нечто столь экстравагантное кажется неправильным. Как пощечина. Насмешка.

Не то чтобы он дал мне чертов выбор.

Мой взгляд скользит к маленькой фотографии в рамке, лежащей на столе лицом вниз, и я беру ее. Детектив Томасси Росси, стоящий гордо и по стойке смирно в своей форме, с каждой заслуженной медалью, сияющей на груди. Мой отец, человек, который воспитал меня в вере в справедливость и честь, всегда поступать правильно, как бы трудно это ни было.

Рафаэль убил его.

Я захлопываю коробку резким, злым движением и встаю, движения резкие и порывистые, засовывая ее обратно в тайник на книжной полке.

— Не волнуйся, папа. Я доберусь до него. — И я не позволю ничему — даже своим собственным глупым чувствам — встать у меня на пути.

Я не позволю.

Глава 4

Рафаэль

— Эта посылка пришла для тебя прошлой ночью, пока мы были в «Inferno», — говорит Энцо, потряхивая квадратной коробкой в руке, когда я выхожу из лифта на два этажа ниже моего пентхауса, где находится мой кабинет. Я приподнимаю бровь, глядя на простую коричневую коробку. Я ничего не жду, а в моем мире неожиданные доставки редко приносят хорошие новости.

— Заноси, — я жестом приказываю быстрым кивком подбородка.

Внутри я снимаю пиджак, перекидывая его через спинку кожаного кресла, прежде чем сесть. Гребаные агенты ФБР, наверное, отдали бы конечность или две за доступ в эту комнату. Но, к сожалению для них, я владею всем тридцатиэтажным зданием, и ордер или нет, эти правительственные псы никогда не ступят на мою частную собственность.