Энцо бросает коробку на мой стол и сразу же наставляет на нее пистолет, пока я достаю нож, чтобы вскрыть упаковку. Внутри лежит кнопочный телефон — старая модель на Андроиде — и на экране на желтом стикере написано: ВКЛЮЧИ МЕНЯ.

— Наглый ублюдок, — бормочу я.

Энцо и я обмениваемся удивленными взглядами, его глаза отражают мои подозрения. — Думаешь, его прослушивают?

— Считай, что все — да. — Я далек от наивности. Кто бы ни прислал это устройство, он не получит от меня никакой информации. Как только я закончу с ним, этот телефон и все, что с ним пришло, будет сожжено. Я нажимаю большим пальцем на кнопку включения, и экран неохотно загорается.

Энцо продолжает держать пистолет нацеленным на него, словно из него вот-вот вылезет враг, пока я пролистываю интерфейс, ища... что именно?

— Может, проверить контакты? — предлагает Энцо.

— Уже. Ничего не сохранено.

Я выхожу из записной книжки и нажимаю на галерею. Там одно видео. Три минуты. Я хмурюсь и нажимаю «воспроизвести».

Немедленно пронзительный крик разрывает тишину моего кабинета, отражаясь от стен и оседая в костях.

Камера направлена вверх, сначала захватывая потолок, но затем наклоняется вниз…

Моя челюсть сжимается.

Привязанный к металлическому стулу, окровавленный и едва держащийся, сидит один из моих людей — Пьер. Его рубашка пропитана кровью, лицо превратилось в месиво, кровь сочится из уголка разбитых губ.

Черт.

Энцо оставляет оборонительную позу и встает рядом со мной. Его дыхание перехватывает при виде этого.

Внезапно широкая спина заполняет кадр и приближается к избитому Пьеру. Мужчина зажимает подбородок Пьера между пальцами, заставляя поднять голову. — Хочешь умолять сейчас, макаронник4? — насмехается он.

Акцент густой. Легко определить.

— Русские, — с отвращением выплевывает Энцо.

— П-пошел на хуй, — выдавливает Пьер, собирая достаточно сил, чтобы запустить кровавый плевок прямо в лицо своему мучителю.

Невидимый человек отшатывается, затем врывается вперед, нанося кулаком удар по лицу Пьера. — Неправильный ход, макаронник, — рычит он и подает знак кому-то за кадром.

Через несколько секунд появляется другой мужчина — без сомнения, еще один русский головорез, — хотя он тоже стоит спиной к камере.

Новичок останавливается рядом с Пьером, спокойный в своей пугающей манере, и щелкает маленьким складным ножом, лезвие сверкает на свету, когда он наклоняется ближе. — Не надо было тебе этого делать.

Затем первый мужчина наконец поворачивается к камере, и моя кровь стынет в жилах.

Сергей Волков. Пахан Волковской братвы.

— Ублюдок, — ругается Энцо шепотом.

Русские были условными союзниками мне и моим братьям последние пару лет. И, конечно, не секрет, что Сергей всегда жаждал большей власти — большего влияния в моем городе. Но у него никогда не хватало смелости выступить против нас. Только иногда колкие комментарии, когда он привозил нам новые поставки оружия.

Похоже, теперь мы знаем, насколько он лоялен.

— Моретти, — голос Сергея скользит из динамика, когда он вытирает с лица плевок Пьера. — Видишь, что стало с твоим человеком? Нашли его, шныряющим по моей территории. Твой шпион? Ты….

Пронзительный крик Пьера заглушает слова Сергея, заставляя мой взгляд метнуться за него. Второй русский тянет лезвие вниз по руке Пьера — от плеча, мимо локтя, к запястью — и, судя по разлетающимся брызгам крови, он задел артерию.

Сергей разворачивается к своему человеку, обрушивая на него шквал злой русской ругани, явно раздраженный тем, что его маленький монолог прервали. Вечно как гребаный позер.

Он поворачивается обратно к камере, раздражение заметно в его темных глазах. — В любом случае, к тому времени, как ты получишь это видео, твой человек будет уже мертв. Я мог бы отправить тебе его части тела, но зачем тратиться на почтовые расходы? — Он усмехается. — Мои собаки впервые полакомятся плотью макаронника. Надеюсь, плоть макаронника вкусная и не даст им…

— Почему он постоянно называет нас макаронниками и…

— Тсс, — я заставляю Энцо замолчать. Это оскорбление не ново — уничижительный термин, означающий дегуманизацию итальянцев.

— …отравление. — Сергей делает паузу, чтобы посмеяться над своей шуткой, затем его губы изгибаются в то, что он считает победной улыбкой. — К твоей короне идет новый король, Моретти. Так что наслаждайся этим троном, пока можешь, потому что скоро он станет моим. — Он ставит точку в своем заявлении подмигиванием, и видео обрывается.

— Гребаный Волков! — взрывается Энцо, расхаживая взад-вперед от моего стола. — Какого черта это было?

Действительно, что? — размышляю я, мой разум перебирает возможные варианты. Откуда такая внезапная смелость? Это... заблуждение, что он может бросить мне вызов? Все сошли с ума по-настоящему? Они все забыли, кто я так скоро? — Ты сказал, это пришло прошлой ночью? Пока мы были в «Inferno»? — В ту же ночь, когда нанесли удар федералы. Совпадение?