Мое сердце уходит в горло, когда ужас осознания обрушивается на меня, и я понимаю, как близка была к смерти. Следуя за широко раскрытыми глазами Кэти, я смотрю вверх и вижу то, что считала зеркальной стеной, — на самом деле это окно. Окно, которое сейчас открыто.

И там стоит он.

Рафаэль. Как падший ангел смерти, с поднятым пистолетом, из дула которого все еще вьется дым. Его глаза свирепы, прикованы к человеку, который чуть не убил меня.

Он спас меня. Снова.

Наши взгляды сталкиваются на мгновение, и между нами проносится что-то электрическое, прежде чем он отводит взгляд и всаживает еще одну пулю в труп, убеждаясь, что тот останется мертвым. Затем появляется рука, хватает его за плечо и выдергивает из моего поля зрения.

— Какого черта? Этот парень не из наших, да? — бормочет один из агентов где-то позади меня.

Черт. Черт. Черт. Мой разум лихорадочно ищет правдоподобное объяснение, но меня спасает от необходимости выдумывать какую-то полуправду громкий крик Мэтта: — Сейчас!

Я отрываю взгляд от исчезающей фигуры Рафаэля и нащупываю кислородную маску, с трудом закрепляя ее дрожащими пальцами. После его предупреждения у нас ровно шестьдесят секунд до того, как азотные гранаты превратят этот ресторан в высококлассную спальную камеру.

Резервные агенты, должно быть, наконец прибыли. Наконец-то, блядь.

Наш план был прост: усыпить их всех газом, арестовать, пока они без сознания. Но судьба, жестокая сука, распорядилась иначе. Машина с нашими агентами и азотными гранатами проколола шину, и мы ждали. И ждали. Когда стало очевидно, что встреча подходит к концу, нам пришлось действовать, иначе мы упустили бы шанс взять Джейсона и его таинственного спутника.

Джейсон Мур всегда был главной целью. Но заполучить мужчину с ним — явно закоренелого преступника — это удача, которой нельзя пренебрегать.

Гранаты взлетают в воздух, с мягким звоном ударяясь о пол, прежде чем выпустить свое содержимое с тихим шипением.

Рафаэль.

Он не был частью уравнения, но теперь, когда он здесь, я обязана арестовать и его. Я с тревогой смотрю вверх, но он исчез.

У меня в животе все скручивается от страха, и прежде чем я понимаю, что делаю, я бегу к двери, которая, как я надеюсь, ведет в тот верхний зал. Должно быть, это секретная VIP-секция, которой не было в плане ресторана.

Дверь открывается в чулан уборщицы, где в ужасе прижимается к уборочным принадлежностям перепуганный сотрудник. Он скулит, когда я хватаю его за воротник.

— Как пройти в верхнюю секцию? — требую я.

— К-кухня, — заикается он. — Ф-фальшивая стена. Лестница за ней.

Я отпускаю его и бегу к кухне. Персонал разбегается, как испуганные мыши, когда я врываюсь через распашные двери, но они быстро показывают на фальшивую стену, когда я размахиваю значком.

Мои бедра горят, когда я поднимаюсь по лестнице через две ступеньки, пот заливает спину, сердце работает на пределе. Когда я достигаю верхней комнаты, она пуста, но часть стены приоткрыта.

Тайный проход.

Я вбегаю внутрь и колеблюсь лишь мгновение, прежде чем закрыть его за собой. Я не знаю, какой агент мог последовать за мной сюда. Я не могу рисковать, чтобы они нашли его. Нет времени анализировать эту мысль — или почему я вдруг защищаю его, — потому что теперь меня поглощает кромешная тьма. Я нащупываю в карманах телефон, ругаясь под нос, когда мои дрожащие пальцы чуть не роняют его.

Луч фонарика прорезает темноту, открывая узкий проход, который, кажется, уходит в бесконечность. Я бегу по нему, как будто за мной конец света, отчаянно желая добраться до него до того, как он исчезнет. После того, что кажется вечностью, я наконец натыкаюсь на дверь.

Схватившись за ручку, я с силой распахиваю ее, рожденная чистым адреналином, и вздрагиваю, когда резкий свет заходящего солнца бьет по глазам. Я срываю кислородную маску, делая полный вдох свежего воздуха, так как легкие горят от бега.

Когда зрение привыкает, я понимаю, что стою на вершине аварийной лестницы, которая зигзагами спускается в переулок за рестораном.

Я смотрю вниз как раз вовремя, чтобы увидеть, как Рафаэль и несколько мужчин забираются в машины, припаркованные вдоль переулка.

Черт, я их упущу.

Безумное желание выкрикнуть его имя поднимается в горле, но я проглатываю его. Вместо этого я бросаюсь вниз по лестнице, бросая вызов гравитации и здравому смыслу, перепрыгивая через несколько ступенек сразу.

Мои ноги с такой силой ударяются о бетон, что зубы стучат, как тарелки, посылая ударные волны по черепу. Но я не останавливаюсь, чтобы проверить травмы. Я не могу. Я бегу к колонне отъезжающих машин и бросаюсь перед той, в которую сел Рафаэль.

Машина визжит тормозами, шины протестуют, и я с силой ударяю ладонями по капоту, когда бампер задевает мои колени, тело почти подкашивается от удара. Это было слишком, блядь, близко.