Я знал о маленькой наркотической привычке Софии. Я даже знаю, что Арианна ей потакала. Но я позволил этому случиться, потому что это удерживало Арианну подальше от меня. К тому же я никогда не считал это своей проблемой, — пока это не поставило Витторию под угрозу. Тогда это начало меня бесить.

Я царапаю вмятину на столе.

Виттория протягивает мне чашку, ее рука так сильно дрожит, что она проливает горячую жидкость через край.

Я кладу руку на ее, и, чудесным образом, ее пальцы перестают дрожать.

— Не волнуйся, — говорю я мягко. — С тобой ничего плохого не случится. Обещаю, Виттория.

Она кивает, не встречая моего взгляда, садясь напротив меня.

— Я пришел сказать тебе, что сегодня утром твою мать нашли мертвой. По-видимому, она упала с верхней лестницы.

Мне плохо от того, что я сообщаю такие ужасные новости таким бесстрастным голосом, но я не знаю, как еще сказать ей, что она свободна.

Если Виттория знает о своей матери столько же, сколько и я, она наверняка испытает облегчение, освободившись от ее хватки.

Я внимательно слежу за ее реакцией.

Кроме того, я не хочу портить всю ее дальнейшую жизнь. Я просто хочу, чтобы она освободилась от людей, которые хотят причинить ей вред.

— Я знаю, это должно быть трудно слышать, — говорю я мягко, хотя Виттория вообще не отреагировала на мои слова.

Я удивлен ее безучастностью. Интересно, смирилась ли она со смертью матери уже давно. Она точно не проявляет удивления по поводу того, что эта подлая женщина ушла.

— Тебе исполнится 18 через несколько недель. Это так? — спрашиваю я Витторию, и она кивает, все еще отказываясь смотреть мне в глаза.

Мне чертовски хочется протянуть руку, схватить ее за подбородок и заставить посмотреть на меня, но я знаю, что сейчас слишком рано.

— До тех пор я могу взять тебя к себе как подопечную, — предлагаю я. — Как только тебе исполнится 18, все изменится для тебя, но давай пока что дадим тебе немного времени, чтобы привыкнуть. Ты можешь начать работать в доме полный день, чтобы зарабатывать себе на жизнь. Ты будешь получать ту же зарплату, что и твоя мать. Ничто не должно измениться. Нам просто нужно подождать до твоего дня рождения.

— Вы готовы сделать это для меня, Сэр? — тихо спрашивает она.

— Конечно, — торжественно киваю я. — У тебя никого не осталось в этом мире, и я несу за тебя ответственность.

Я отказываюсь объяснять Виттории все свои чувства. Она еще не готова к этому.

— Спасибо, Сэр, — говорит она.

Это первый раз с тех пор, как я сообщил ей о смерти матери, когда я вижу, как в её прекрасных глазах закипают слёзы.

Как никогда, я хочу стереть их, но вместо этого я заставляю себя довольно резко отодвинуть стул от стола.

Я встаю и оставляю ее одну в квартире, желая остаться. Но я, черт возьми, не доверяю себе рядом с Витторией.

Как только я выхожу, я с досадой бью кулаком о стену в коридоре.

Если бы только Арианны не существовало, тогда я мог бы сделать Витторию своей сейчас. Но я должен сопротивляться.

Еще совсем немного.

Глава 3

Доменико

3 недели спустя…

Некоторые сказали бы, что она послана сюда, чтобы испытать мое терпение.

Но они не знают, что у меня его совсем не осталось, когда дело касается Виттории Бернардино.

Возможно, она искусительница, но она моя искусительница.

Моя жена снова пилит меня, но я уже отключился от ее голоса, сосредоточившись вместо этого на моей наконец-то достаточно взрослой горничной, наливающей Арианне один из ее многочисленных ежедневных коктейлей. Сегодня с рождественской тематикой.

Сегодня день рождения Виттории. Не то чтобы она могла праздновать. Арианна загоняла ее сегодня до изнеможения.

Виттория наклоняется, чтобы поправить игрушку на рождественской елке, открывая мне вид на свою персиковую попку в униформе, которую я заказал специально для нее. Она выпрямляется, и я отвожу взгляд от этого запретного кусочка, сосредоточившись вместо этого на ее слегка раскрасневшемся бледном лице.

Виттория замечает, что я смотрю на нее. С ее губ срывается сдерживаемый смешок. Это как музыка для моих ушей. Украшение сверкает.

Я поправляю брюки.

Я не могу дождаться, когда Арианна отвалит со своим очередным любовником. С тех пор как я сказал ей, что она всего лишь деловой союз и что наш брак — фарс, она перетрахала полгорода.

Но я не позволю ей срывать зло на Виттории.

Уже, блядь, поздно, и девочка должна быть в постели.

Проклятая Арианна со своим характером.

И все же даже моя вечно ноющая жена не может отвлечь мое внимание. Я все еще сосредоточен на Виттории.

Я вижу, что ее наряд неудобен для нее. Я знаю это, потому что убедился, чтобы так и было.

Теперь осталось лишь одно последнее препятствие, прежде чем я смогу сделать Витторию своей. Одно последнее дело, и я буду владеть ею полностью.