Мне отчаянно хочется проникнуть внутрь и проверить, девственница ли она. Но у меня больше самообладания, чем я ожидал. Я хочу оставить этот сюрприз для нас обоих.

Но есть кое-что еще, что я могу сделать.

Я стягиваю боксеры и достаю свой член. Он кажется толстым и тяжелым в моей ладони, я сжимаю его, пока смазка стекает по моему стволу.

Кончить на нее вживую лучше, чем все, что я чувствовал раньше. Мой член блестит от влаги, пока я выдавливаю капли моего возбуждения для нее.

Я не могу остановиться сейчас. Мой член слишком твердый, уже подергивается от необходимости излить мой долгожданный оргазм на ее невинное тело.

Я не заставляю себя останавливаться, как делал всегда, когда думал о ней.

Нет, вместо этого я заставляю себя кончить прямо на ее кремовую, нетронутую кожу.

Я смотрю с удовлетворением, как мое семя разлетается по ее телу. Я рычу от освобождения и наблюдаю, как она ерзает во сне.

Мне чертовски хочется протянуть руку и прикоснуться к тому, что принадлежит мне.

Нет. Я уже взял достаточно.

Бросив последний долгий взгляд на ее спящую фигуру на кровати, я возвращаюсь в свою спальню всего в паре дверей от нее. Соблазнительно лечь с ней рядом, но я не могу позволить себе сделать это снова. Не без ее ведома.

Однако я убеждаюсь, что запираю ее дверь.

Потому что я никогда ее не отпущу.

Глава 4

Виттория

Я просыпаюсь в самой мягкой, самой удобной постели, в которой когда-либо спала, пока в коридоре тихо играют рождественские мелодии.

Это место резко контрастирует с комнатами для прислуги, это точно.

Не то чтобы кровати там не были удобными, но эта — на другом уровне. Настоящая роскошь.

Я представляю, что именно такой, должно быть, жизнь Доменико каждый день. Комфорт, стиль и деньги.

Богатым и красивым все легко дается.

Как только я думаю о Доменико, я проклинаю себя мысленно и глубоко вздыхаю. Вчера я была так полна надежд, бесстыдно красовалась перед ним на глазах у его жены, надеясь, что она не скажет ни слова о моих откровенных провокациях.

Она почти и не сказала, только слегка уколола, прежде чем была отослана, хотя я иногда открыто флиртовала с ним.

Когда Арианна выбежала, я тайно вздохнула с облегчением. Затем меня поразило предложение Доменико позволить мне переночевать в одной из гостевых спален — насколько мне известно, никому из других горничных или служащих здесь никогда не разрешали такой привилегии.

Даже моей матери.

При мысли о ней я быстро крещусь. Это стало моей традицией и маленьким оправданием для себя. Потому что мне на самом деле не жаль, что она умерла.

Я пережила смерть матери задолго до того, как она действительно умерла. Она не была хорошим родителем.

Мне слишком много раз приходилось наблюдать за ее зависимостью, и я сбилась со счета, сколько раз она срывалась. Каждый раз, когда она отказывалась от моей помощи, это разбивало меня еще немного, пока у меня не осталось ничего, что можно было бы дать; ни кусочка моего сердца, которое можно было бы разбить, потому что оно уже было разбито на куски.

Если только я не была рядом с Доменико. Милым, жестоким, взрослым Доменико, который наполнял меня странным чувством цели, которого я не понимала.

Раньше я просто следовала за ним по пятам, когда была моложе, потому что он иногда уделял мне положительное внимание и даже обращался ко мне напрямую, в отличие от его жены.

Он называл меня ragazza. Слово, которое может относиться и к горничной, но также и к молодой женщине.

Я надеюсь, что он видит во мне второе.

С тех пор как моя мама умерла и... ну, особенно с моего дня рождения, все изменилось.

Я чувствую на себе задерживающиеся взгляды Доменико, и каждый раз я надеюсь, что он превратит свои безмолвные взгляды в действия. Мне отчаянно хочется узнать, каково это — чувствовать, как его пальцы перебирают мои волосы; как он распускает мои косички и дает моим волосам упасть, чтобы играть с ними.

Я хочу, чтобы он обхватил их и крепко держал меня за голову, пока будет получать удовольствие с моим ртом, удерживая меня на месте, чтобы у меня не было выбора.

Я никогда этого не делала, но у меня такое чувство, что я была бы для него хорошей девочкой. Я практиковалась. Для него.

Однажды я нашла открытый компьютер Доменико. Там оставалась открытая вкладка. Я заглянула.

Мне не следовало этого делать.

То, что я увидела, было самым жестоким из того, что я когда-либо видела. Мужчина на видео брал женщину почти силой, но она, казалось, наслаждалась каждой секундой. Все более и более сильные оргазмы вырывались из ее тела, пока она сдавалась этому зверю.

Он продолжил эту горячую атаку, и прежде чем я успела остановиться, я засунула пальцы в трусики и начала возбуждаться от мысли об этом мужчине. Только в моем воображении этого мужчину заменил Доменико. А я была его хорошей маленькой девочкой. Его ragazza, как он всегда говорил.