Алессио смеется, его внимание непоколебимо, пока тату-машинка грациозно скользит по моей коже. — Ну, Доменико, я подумал, тебе нужно постоянное напоминание о том, в какие неприятности ты ввязался.

В его тоне звучит игривый сарказм.

Смех Виттории эхом разносится по комнате — звук, от которого на душе теплеет.

— О, значит, это я неприятность, да?

Ее голос дразнит, но в глазах сверкает озорство.

Я встречаю ее взгляд, между нами происходит безмолвный обмен, полный невысказанной нежности и глубины понимания, выходящей за пределы слов.

— Вы двое — отличная пара, — замечает Алессио, его ухмылка становится шире, когда он наносит последние штрихи на татуировку. — Все готово.

Я бросаю взгляд в зеркало рядом, замечая сложные портреты Виттории, которые теперь покрывают мое тело. Талант Алессио никогда не перестает поражать меня — детали передают ее суть, ее дух так, как слова не могут выразить.

Виттория наклоняется, разглядывая татуировки с игривой усмешкой.

— Неплохо, Алессио. Может, мне придется начать взимать с тебя гонорар за использование моего изображения.

Алессио притворно обижается, драматично прикладывая руку к сердцу.

— Разумеется, моя дорогая Виттория. Твой образ бесценен.

Болтовня заполняет комнату, между нами устанавливается комфортное товарищество. Несмотря на тьму, которая часто окружает нашу жизнь, эти моменты легкости и игривых поддразниваний приносят чувство нормальности — напоминание, что среди хаоса есть место смеху и любви.

Когда вечер подходит к концу, мы оказываемся в легкой компании, близость нашей связи очевидна в общих шутках и понимающих взглядах. Такие моменты заставляют меня ценить то, что у нас есть — нерушимую связь между друзьями и глубокую, неоспоримую связь, которую я разделяю с Витторией.

Тьма может таиться на краях нашего мира, но здесь, в этот момент, в свете тату-салона, есть только тепло смеха и обещание непоколебимого товарищества.

Я бросаю на Алессио озорную усмешку. — Кстати, о лицах на коже, как там Лиллиана? Все еще пытается запечатлеть свой портрет?

Ухмылка Алессио слегка меркнет, вспышка раздражения пробегает по его лицу, прежде чем он пожимает плечами.

— Я не тороплюсь, знаешь, чтобы все было идеально.

— Что тебя останавливает?

Его спина напрягается, рот сжимается, когда он бросает взгляд на Витторию.

— Мой брат.

Имя Маттео повисает в воздухе невысказанным, горько-сладкое эхо воспоминаний и сердечных эмоций. Алессио, Маттео и я — связанны дружбой, запутанные в паутине общей истории. Я смотрю на Алессио, замечая мимолетную грусть, застилающую его глаза, прежде чем он скрывает ее за привычной маской.

Любопытство Виттории разряжает напряжение, ее голос мягкий, когда она спрашивает:

— Кто твой брат?

Ответ Алессио загадочен, смесь меланхолии и окончательности.

— Он никто, Виттория. Просто призрак из прошлого.

Он заканчивает работу, собирая оборудование с привычной эффективностью. Уход Алессио ощущается как закрытие главы, оставляя после себя безответные вопросы и затянувшиеся эмоции.

Когда дверь за ним закрывается, я остаюсь любоваться сложной картиной из чернил, украшающей мою кожу — истории, воспоминания, боль и смех, вплетенные в каждый рисунок. Руки Виттории обвиваются вокруг меня в утешительном объятии, безмолвная поддержка среди отголосков вечера.

— Тебе нравится? — спрашиваю я Витторию, показывая татуировки, на которых теперь запечатлено ее лицо.

— Это прекрасно, — мягко говорит она. — Так ты серьезно?

— А что ты думаешь, Виттория?

— Я не уверена...

— Тогда позволь мне доказать тебе это.

Я отпускаю ее руки и опускаюсь перед ней на колени. Виттория поднимает руки, прикрывая рот.

— Я сделал много плохих вещей в своей жизни, — торжественно говорю я. — Но все с одной целью. На этот раз моей целью было сделать тебя своей. Моей маленькой девочкой.

Она краснеет, когда я достаю коробочку из внутреннего кармана пиджака.

— Я знаю, это быстро и неожиданно, но я хочу, чтобы ты была моей. Навсегда, — бормочу я. — Виттория, ты выйдешь за меня и сделаешь меня самым счастливым человеком в этом темном и извращенном мире?

— Нет, — ухмыляется она, и мое сердце падает. — Я сделаю тебя самым счастливым папочкой.

Я ухмыляюсь, надевая кольцо ей на палец, и она любуется тем, как рубины и бриллианты сверкают на свету.

— Оно такое красивое, Доменико. Красные камни напоминают мне о чем-то. Они выглядят как...

— Омела?

— Именно!

— Что я могу сказать, — усмехаюсь я. — Я любитель рождественских романов.

КОНЕЦ .

Notes

[

←1

]

Служанка