По словам мамы, мои модели старомодны, но с тех пор, как я начала замечать молчаливое восхищение мистера Бьянки тем, как эти наряды сидят на мне, я стала немного менее... скромной в них, делая платья и юбки короче и более облегающими.

Я начала отделывать края кружевом и добавлять жемчуг к воротникам блузок. Я даже начала утягивать талию, потому что всегда замечаю, как мистер Бьянки смотрит на меня, когда я это делаю.

Теперь, когда мои платья стали короче, я часто ношу их с колготками или даже чулками, если чувствую себя особенно смелой. И не раз я замечала, что он смотрит на меня, когда я наклоняюсь.

Иногда я даже наклоняюсь специально для него.

Как бы мне ни было стыдно за то запретное чувство, которое охватывало меня каждый раз, когда это происходило, я не могла остановиться. Я не могла не дразнить его, отчаянно пытаясь привлечь еще больше его внимания.

Я знаю, что он женат, и что моя мать пришла бы в ярость, если бы когда-нибудь узнала, что я делаю.

Хуже всего то, что у меня нет объяснения для нее — даже я не понимаю, почему я так одержима им.

Честно говоря, лучше мне не думать об этом слишком много. Поэтому я сосредотачиваюсь на своем альбоме, — до тех пор, пока не слышу, как хлопает входная дверь.

Я выхожу на кухню только тогда, когда уверена, что все ушли.

Так и есть: пусто. Моей мамы нет дома, и это кажется странным — она редко покидает квартиру, в которой мы живем, за исключением работы, конечно. Однако довольно часто к нам приходят гости.

Вот почему библиотека Особняка стала моим тихим убежищем.

Пока никто не заметил, что я провожу там много времени. Даже поздно ночью, когда все остальные спят. Но я уверена, что если бы мистер Бьянки или миссис Бьянки узнали, им бы не понравилось, что я пробираюсь наверх, особенно когда все знают, что прислуге это запрещено.

И все же иногда я едва могу выносить пребывание в квартире.

Мне кажется, что она всегда пахнет последним мужчиной, с которым была моя мать.

Разгладив платье, я меряю шагами нашу комнату. Я не могу пойти наверх сейчас, потому что кто-нибудь может меня увидеть. Слишком рано. Вместо этого я сворачиваюсь калачиком на своей кровати, в моем единственном укромном уголке, и достаю мамин ноутбук.

Ей бы не понравилось, что я пользуюсь им, но у меня нет телефона, и я отчаянно хочу узнать, что происходит в мире. У нас даже нет телевизора — он сломался несколько месяцев назад, и мама так и не собралась его заменить.

Иногда я слышу о том, что происходит в центре, от других слуг в доме или мельком от кого-то, на кого мы работаем, но в основном я довольно оторвана от внешнего мира, особенно теперь, когда я почти закончила школу.

Особняк Бьянки стоит на большом частном участке земли, и вокруг на много миль никого нет. Редко когда у меня есть достаточно денег, чтобы съездить в город — это занимает несколько часов. К тому же я немного боюсь ходить туда одна. Я слышала, что преступность в центре с каждым днем становится все хуже.

Я видела, каких парней моя мама приводит в дом, и в последнее время я все больше и больше боюсь, что она захочет вовлечь меня в свой бизнес. Особенно потому, что мне вот-вот исполнится восемнадцать.

Обхватив себя руками, я пытаюсь расслабиться в нашей маленькой квартире, но душевный покой ускользает от меня. Я не могу сосредоточиться ни на чем, кроме моего приближающегося дня рождения.

Наконец я успокаиваюсь на кухне, сжимая в ладонях дымящуюся чашку чая. Я говорю себе, что мама никогда не вовлечет меня в бизнес, которым она занимается, но даже когда я говорю это себе, я знаю, что это не так.

Даже помада, которую она мне подарила, была неподобающей для моего возраста. Это похоже на подарок, созданный, чтобы подготовить меня к жизни, которую она хочет, чтобы я вела. Я особенно обеспокоена теперь, когда я увидела Арианну Бьянки в нашей квартире.

Это заставляет меня задуматься о том, что они задумали для меня.

Мама никогда не скрывала своего мнения о колледже — по ее словам, это исключено. Вместо этого, после того как мне исполнится восемнадцать, она ожидает, что я начну работать в Особняке на полную ставку, как и она.

Когда-нибудь я хотела бы съехать и жить самостоятельно. Я всегда мечтала о квартире, которую мне не придется делить с матерью; о собственной спальне. Мне отчаянно хочется узнать, каково это — иметь хотя бы немного личного пространства.

Особенно сейчас, когда мои последние мысли были захвачены мистером Бьянки.

Мой разум наполнен фантазиями о том, чтобы сбежать куда-нибудь с ним наедине. Я старалась не думать об этом слишком долго. Это просто слишком соблазнительно, а мистер Бьянки — женатый мужчина. И неважно, насколько чертовски горячим он становится, когда смотрит на меня, слегка нахмурив брови.