А еще бесило, что Лиам ни слова мне не сказал.

— Ладно, ладно, буду вести себя хорошо. Обещаю. Увидимся, когда вернусь.

Лиам завернул за угол и едва не врезался прямо в меня.

— Охренеть. Прости, чувак.

Его взгляд забегал по коридору, а на лице появилось такое виноватое выражение, что можно было ничего не спрашивать.

В этой неловкой реальности мы существовали с тех пор, как мы с Картер перестали разговаривать.

Лиам отказался выбирать сторону, но Картер он защищал как чертов цербер.

Прошел почти целый год, а я не услышал от нее ни слова.

Не то чтобы я мог ее винить.

Последнее, что я сказал ей, было жестоко.

И неправдой.

От одного воспоминания меня передернуло.

— Это была Картер? — хрипло спросил я.

— Эм… да.

— С кем она встречается?

Даже произносить это было больно.

Одна мысль о том, что чьи-то руки касаются ее кожи, от которой у меня когда-то сносило крышу, вызывала желание кого-нибудь убить.

Да, это было ненормально.

Я прекрасно понимал.

Но ничего не мог с собой поделать.

— Ты уверен, что хочешь обсуждать это прямо перед боем?

На мое плечо легла тяжелая ладонь.

— Он прав, сын. Тебе нужно сосредоточиться.

Может, Лиам и мой отец были правы.

Но мне было плевать.

— С кем. Она. Встречается?

Лиам только покачал головой.

— С каким-то учителем из ее школы.

Я резко кивнул, развернулся на пятках и направился обратно в раздевалку.

Все приготовления перед боем прошли как в тумане.

Оглушительный рев трибун превратился в глухой фон.

Представление бойцов могло звучать хоть на китайском — я все равно ничего не слышал.

Единственное, что пробилось сквозь этот шум в моей голове — удар гонга.

И тогда я выпустил ярость.

Ту самую, которую каждый день держал на цепи.

Ярость, которую удавалось утолить только в ночь боя.

Я отпустил ее полностью.

Без контроля.

Без ограничений.

Через четырнадцать секунд мой соперник уже лежал на настиле, едва оставаясь в сознании.

И я почти разочаровался.

Мне хотелось почувствовать боль.

Через несколько минут мою руку подняли вверх, и меня второй раз подряд объявили чемпионом UFL в тяжелом весе.

Лиам и Форд орали и свистели от восторга.

Мел по-отечески хлопнул меня по спине.

Мой отец сжал ладонью мой затылок и прижался лбом к моему.

— Я горжусь тобой, сын.

Я должен был чувствовать себя на вершине мира.

Но не чувствовал.

Внутри была только пустота.

* * *

Стробоскопы пульсировали в такт музыке. В руке у меня был бокал тридцатилетнего виски «Гленглассо», вокруг друзья и снующие туда-сюда сногсшибательные девушки.

Топить себя на дне бутылки я перестал. А вот отказаться от привычки забываться в постели с безымянной женщиной оказалось куда сложнее.

Я сделал глоток божественного янтарного напитка, твердо решив насладиться этим днем.

Этой жизнью, за которую я так упорно боролся.

Жизнью, ради которой стольким пожертвовал.

К моей спине прижалась пара огромных грудей.

— Хочешь продолжить вечеринку наверху? — проворковал женский голос мне на ухо.

Тут же наклонилась другая девушка.

— Мы обе хотим поиграть.

Член даже не дернулся.

Что, блядь, со мной не так?

Это же мечта любого мужика. Но все, о чем я мог думать, — у второй девушки был раздражающе писклявый голос, а грудь первой ощущалась как два валуна, впившихся мне между лопаток.

И ни одна из них не склоняла голову набок так чертовски мило.

Не покусывала нижнюю губу, когда о чем-то переживала.

Не переплетала пальцы в немыслимые узлы, когда нервничала.

А может, они все это и делали.

Черт его знает.

Я никогда не узнаю их настолько хорошо, чтобы выяснить.

И именно тогда я понял: с меня хватит.

Хватит этих одноразовых ночей, которые приносили разрядку, но никогда настоящего облегчения.

Хватит лиц, которые сливались одно с другим, пока я уже не мог их различить.

Лиц людей, которым совершенно точно было насрать на меня.

Хватит.

Я поднялся, из-за чего девушка номер один расплескала свой напиток.

— Простите, дамы. Сегодня ничего не будет.

Первая недовольно фыркнула, вторая надула губы. Ни то ни другое привлекательности им не добавило.

Но, по крайней мере, когда они поняли, что передумывать я не собираюсь, обе ушли.

Я подал знак Джону, начальнику моей охраны, чтобы больше никого сюда не пропускал. Он кивнул.

— Чувак, что случилось? — спросил Лиам.

И он, и Форд смотрели на меня с удивлением и беспокойством.

— Просто меня все это достало. Может, свалим отсюда?

— Конечно, — ответил Форд.

Пусть кое-что в моей жизни и покатилось к чертям, зато друзья у меня были одни из лучших на свете.