Все эти месяцы моей великой летней хандры Кайл был замечательным другом. Он слушал мои бесконечные разговоры об Остине до тех пор, пока даже мне самой не стало тошно слышать это имя из собственного рта. В последний день учебы он держал меня в объятиях, когда я разрыдалась. И еще он умел заставить меня смеяться.

— Спасибо тебе за это, — сказала я, улыбнувшись ему в ответ.

— Всегда пожалуйста.

Через час мы втроем сидели в кабинке небольшого мексиканского ресторанчика по соседству. В руке у меня была пенистая «Маргарита», а кесо и гуакамоле уже несли к столу.

Приходилось признать: Тейлор была права, когда вытаскивала меня из дома.

Я отпила солоновато-сладкий коктейль и огляделась.

Повсюду сидели компании друзей, смеявшиеся над чем-то своим. Семьи наслаждались вечером, когда не нужно самим готовить ужин. Парочки смотрели друг другу в глаза.

И тут меня будто товарным поездом снесло.

Жизнь проходила мимо.

А я сама ей это позволяла.

Я никогда не была таким человеком — из тех, кто забивается в угол и хандрит только потому, что не получил желаемого.

Когда я подумала о том, какой была последние три месяца, эта версия меня самой мне совсем не понравилась.

Пора было возвращаться к жизни.

— Ну что, — спросила я Тейлор, — как прошло твое свидание на днях?

Удивление на ее лице стало единственным доказательством, которое мне требовалось: в последнее время я была еще и ужасной подругой.

— Если честно? Полный провал. Он весь вечер говорил без остановки. Ни одного вопроса обо мне.

Она отпила «Маргариту».

— Ну и ладно. Следующий. В этом же вся прелесть интернет-знакомств, правда?

Кайл безуспешно попытался спрятать смешок за глотком пива.

Тейлор ничего не упустила и одарила его убийственным взглядом.

— Я знаю, что ты против интернет-знакомств, но как мне еще с кем-то познакомиться? У меня вообще времени нет!

Она повернулась ко мне.

— Знаешь, я думаю, пора зарегистрировать и тебя. Самое время.

Ладони тут же вспотели, и я вытерла их о джинсы.

— Не знаю. Не уверена, что уже готова к полноценным соревновательным свиданиям.

Тейлор фыркнула.

— Перестань так это называть. Это весело!

— Я бы не сказала, что для меня это звучит весело.

— Вот что, — вмешался Кайл. — Когда будешь готова сходить на свидание, просто скажи. Я с удовольствием тебя приглашу.

Щеки запылали.

Последние несколько месяцев Кайл то и дело намекал на свой интерес, но впервые сказал об этом прямо.

— Спасибо, Кайл. Я пока не совсем готова, но когда буду… мне бы очень хотелось.

Он просиял.

Кайл был именно тем мужчиной, с которым мне стоило встречаться.

Добрым. Веселым.

И, что важнее всего, он без проблем мог прямо сказать, что я ему нравлюсь.

Телефон завибрировал в сумочке, выдернув меня из мыслей.

Я достала его и провела пальцем по экрану, открывая сообщение.

Кровь мгновенно отхлынула от лица, а желудок скрутило.

Неизвестный номер: Остин так хорошо оттрахал меня прошлой ночью, что у меня до сих пор киска болит. Но он так отчаянно хочет меня снова, что придется сегодня потерпеть еще немного боли.

Эти маленькие «подарочки» появлялись в моем телефоне минимум раз в неделю с тех пор, как я застала Лекси на коленях в кабинете бара Форда.

Поначалу сообщения приходили прямо с ее номера, но после того, как я ее заблокировала, они начали сыпаться с неизвестных номеров и электронных адресов.

В конце концов я просто перестала пытаться это остановить.

Тейлор выхватила телефон из моей руки и быстро пробежалась глазами по сообщению.

— Вот же гребаная сучка. Картер, тебе нужно сменить номер.

Если быть честной с самой собой, я не меняла его только потому, что где-то глубоко внутри все еще теплилась крошечная надежда: Остин однажды позвонит.

Но кого я обманывала?

Его карьера взлетела как ракета. Он уже наверняка забыл обо мне.

Пора было двигаться дальше.

— Ты права. Завтра зайду в салон связи и узнаю, что нужно сделать.

Кайл забрал телефон у Тейлор, прочитал сообщение и удалил его. Все это время на его лице было написано чистейшее отвращение.

— Это должно только окончательно убедить тебя, что с этим приматом тебе вообще не по пути. Если он водится с такими женщинами, тебе стоит считать себя счастливицей, что ты от него избавилась.

— Ага, — только и смогла сказать я.

Мне хотелось сильнее разозлиться.

Правда хотелось.

Под конец нашей дружбы Остин вел себя как настоящий придурок.

Но, несмотря на все, что он сказал и сделал, я не была уверена, что когда-нибудь смогу считать себя счастливой оттого, что Остина больше нет в моей жизни.

20

Остин

Мягкий вкус ирландского виски заполнил рот, а басы трека, который крутил диджей в баре, отдавались пульсацией в висках. Алкоголь обжег разбитую губу, когда я сделал очередной глоток, но мне нравилось это жжение. С обеих сторон ко мне прижимались теплые, податливые женские тела. Я усмехнулся в стакан.

— Покажешь мне пояс, который выиграл? — проворковала одна из девушек.