— Ну и ладно. Но я не отвечаю за себя, если сорвусь на какой-нибудь бедной ни в чем не повинной медсестре, которая принесет мне очередную порцию желе.

Остин рассмеялся, наклонился и легко провел губами по моим.

— Если сегодня тебя не выпишут, я попробую договориться, чтобы нам разрешили еду снаружи. Попрошу Лиама забрать все твои любимые блюда из «Little Dom’s».

Я чуть приподнялась, несмотря на протест ребер, и сама потянулась к его губам.

— Ты ангел, посланный мне самими небесами.

Я снова его поцеловала.

— Прости, что веду себя как мегера. Кажется, у меня уже больничная лихорадка.

Остин заправил прядь мне за ухо, провел пальцами вниз по шее и мягко сжал ее.

— Знаю. Я бы тоже уже с ума сходил, если бы столько времени провалялся в этой кровати. Скоро мы тебя отсюда заберем.

— Вообще-то заберем прямо сейчас, — раздался от двери голос мамы. — Я только что говорила с доктором Стивенсом. Он уже подписывает документы на выписку!

Я откинула голову на шершавые подушки.

— Аллилуйя!

Мама и Остин рассмеялись.

— Не самый лучший пациент, да? — спросила мама.

— Терпение точно не ее сильная сторона, — ответил Остин.

— Никогда не было. Даже когда она была совсем малышкой.

— Так, вы двое, хватит объединяться против больной и беспомощной, — вмешалась я.

Мама подошла к кровати и погладила меня по щеке.

— Ладно, в этот раз пощажу. Я отправила твоего отца подогнать машину. Остин, посмотришь, нет ли здесь какой-нибудь тележки, чтобы спустить все эти цветы вниз?

Остин посмотрел сначала на меня, потом на дверь.

— Конечно, миссис Маккарти. Вы побудете с Картер, пока я не вернусь?

— Я же говорила: зови меня Шейла. Миссис Маккарти — это моя свекровь. И конечно, я останусь с Картер.

— Хорошо, Шейла. Посмотрю, что смогу найти.

Остин направился к двери, а я не сводила глаз с его задницы, пока он не вышел из палаты.

Мама многозначительно кашлянула.

Я тут же перевела взгляд на нее и виновато улыбнулась.

— Я тебя не виню. Попка у него и правда что надо.

— Мам! Не смотри на задницу моего парня! И тем более не говори «попка».

— Картер, я замужем, а не умерла.

Я подавилась смехом. Грудь все еще отозвалась болью, но уже далеко не так сильно, как несколько дней назад.

Мама смахнула с моего лица невидимые пряди.

— Как ты себя чувствуешь, малышка? И я сейчас не про швы.

У нас с мамой еще не было возможности по-настоящему побыть вдвоем, чтобы она могла выяснить, как ее дочь справляется со всем произошедшим.

Я сжала ее руку.

— Если честно, сейчас я правда в порядке. Конечно, мне ненавистно, что все это случилось. Со мной. С Остином. С вами с папой. Даже с Кайлом. Но мне больше не страшно.

— Я очень рада, малышка. Но если вдруг все это начнет тебя накрывать, я хочу, чтобы ты поговорила со мной, с Остином или с папой.

— Обязательно. Обещаю.

Она подняла голову, когда из коридора донесся грохот колес.

Остин вошел в палату, толкая перед собой что-то подозрительно похожее на тележку для доставки еды в номер.

— Это лучшее, что я смог найти. Одолжил у одной из больничных волонтерок.

Я прикусила щеку изнутри, чтобы не рассмеяться.

— Уверена, ты сделал ее день.

Щеки Остина едва заметно порозовели.

— Вообще-то, кажется, я ее напугал. Все, на что она была способна, — кивать и толкать тележку в мою сторону.

Мама подавила смешок и поднялась.

— Ну что ж, я начну складывать цветы, и будем отсюда выбираться.

— Ура!

Я сделала руками маленький победный жест.

Остин тут же направился к моей кровати.

— Осторожнее с ребрами, Зажигалочка.

— Да-да, о великий и чрезмерно заботливый…

Договорить я не успела: Остин быстро наклонился и поцеловал меня.

46

Картер

Я вздохнула, наслаждаясь прикосновением до смешного мягких простыней Остина. Как же хорошо было вернуться домой.

Прошло несколько дней с тех пор, как меня выписали из больницы, и мы с Остином валялись в его кровати, хотя теперь, наверное, уже в нашей, и смотрели фильмы. Папа уехал утром: ему нужно было вернуться и позаботиться о моей бабушке. А мама решила задержаться, зная, что я надеюсь уговорить Остина вернуться на работу.

Я понимала, что без него страдали и зал, и его бойцы. К тому же я никак не могла забыть разговор с мамой на следующий день после моего возвращения домой.

— Я переживаю за этого мальчика, Картер.

Вся моя веселость тут же исчезла.

— В смысле? Почему?

Она присела на край кровати.

— То, в каком состоянии он тебя нашел… это оставило на нем след. Я вижу, как он не хочет выпускать тебя из поля зрения. Даже сейчас сомневался, уходить ли, хотя его не будет меньше пяти минут. Вы же не можете всю оставшуюся жизнь ходить, пристегнувшись друг к другу.

Я принялась теребить край одеяла.