Мы спорили об этом без конца с тех самых пор, как почти час назад вышли из кабинета врача.

Хорошая новость заключалась в том, что я полностью восстановилась. Швы вдоль ребер сняли еще две недели назад, легкие звучали отлично, а все синяки уже сошли. Но Остин был бы по-настоящему счастлив, только если бы я провела еще месяц в постели и двигалась исключительно в случае крайней необходимости.

Хотя сам он уже вернулся на работу, я знала, что каждый раз оставить меня одну для него по-прежнему было испытанием.

— Знаешь, если я снова выйду на работу, то буду работать в молодежной программе. Так что ты сможешь за мной присматривать…

Я намеренно не закончила фразу.

Остин слегка переменил позу, явно взвешивая варианты.

— Первый месяц — только неполный день.

Я тоже выпрямилась, расправляя плечи.

— Первую неделю.

— Две недели, — тут же возразил он.

— Договорились.

Я широко улыбнулась и медленно направилась к нему.

— Кстати, доктор разрешил мне кое-что еще.

Я заметила, как дернулся его кадык.

Положила ладонь ему на грудь, а его руки тут же обвили мою талию. Поднявшись на носочки, я легко коснулась его губ своими.

— Отнеси меня в постель.

Остин застонал, когда я углубила поцелуй, и я почувствовала, как он твердеет, прижимаясь ко мне животом.

— Я не хочу сделать тебе больно.

Я немного отстранилась и пристально посмотрела ему в глаза.

— Не сделаешь. Будем медленно, и я обещаю сказать, если почувствую хоть малейшую боль в ребрах.

Он внимательно изучал мое лицо, а потом, приняв решение, подхватил меня на руки.

Я со смехом обвила ногами его талию и снова припала к губам. Остин понес меня через дом, который теперь мы оба называли своим, одной рукой крепко удерживая за поясницу, а вторую вытянув вперед, чтобы по дороге мы не врезались в стену.

Добравшись до спальни, он осторожно уложил меня на кровать.

Отступил и одним движением стянул футболку через голову.

Я не могла отвести глаз от того, как в послеполуденном свете перекатывались мышцы его тела.

Этот прекрасный мужчина был моим.

Остин наклонился надо мной и принялся медленно расстегивать мою рубашку, одну пуговицу за другой, оставляя на коже поцелуи по мере того, как продвигался ниже.

Сердце забилось быстрее.

Когда он добрался до пуговицы на джинсах, мое дыхание сбилось.

Остин замер и посмотрел мне в глаза, проводя большим пальцем вдоль шва джинсов.

От этого простого движения по низу живота рассыпались сладкие искры.

Не успела я опомниться, как мои джинсы оказались на полу, а следом туда же отправились и его.

Я приподнялась на кровати, позволила рубашке соскользнуть с плеч, расстегнула бюстгальтер и отбросила его в сторону.

Остин смотрел на меня так, словно перед ним было нечто бесконечно дорогое.

— Ты такая чертовски красивая. На тебя смотреть почти больно.

Он погладил мою щеку, потом провел ладонью вниз по шее, задержался на ключице и опустился ниже, накрывая грудь.

Когда большой палец скользнул по соску и медленно обвел его кругом, по телу прокатилась горячая волна.

Руки Остина двинулись вниз по бокам, продолжая неспешное исследование моего тела, пока не добрались до краев трусиков.

Он медленно стянул их с меня и опустился перед кроватью на колени.

Я вдруг почувствовала себя немного неуверенно и попыталась свести ноги, но Остин остановил меня.

— Не прячься от меня. Дай мне посмотреть на тебя.

Я прикусила уголок губы, но кивнула.

Остин развел мои ноги, не отрывая взгляда от самого интимного места.

То, как он любил каждую деталь моего тела, заставило сердце болезненно сжаться.

Никогда прежде я не чувствовала себя настолько красивой.

Я опустила голову, наблюдая за тем, как он меня разглядывает.

Если поначалу я и сомневалась, то теперь была полностью за.

Потому что это было чертовски возбуждающе.

Пальцы Остина мяли кожу на моих бедрах, постепенно подбираясь все ближе.

Дыхание участилось.

Когда кончики пальцев едва ощутимо прошлись по мне, голова сама откинулась на кровать.

Очень медленно Остин ввел один палец.

Лениво задвигал им внутри, сводя меня с ума этой мучительно приятной неспешностью.

— Еще, — выдохнула я.

Когда он не дал мне большего, я сжалась вокруг его пальца, пытаясь сама добиться нужного трения.

Остин сжал мой сосок, и вспышка удовольствия мгновенно отозвалась в клиторе.

Но этого было мало.

— Еще нет, — успокаивающе произнес он. — Скоро.

Его большой палец скользнул вдоль клитора, и напряжение внутри стало почти невыносимым.

— Мне нужно, чтобы ты был во мне, Остин.

Мои ладони легли на его широкие плечи. Я наслаждалась ощущением мягкой кожи поверх твердых мышц.

Остин поднялся.

Я задрожала, почувствовав его у входа в себя.