Он наклонился надо мной, одной рукой опираясь о кровать, а второй обхватывая меня за шею сбоку.

— Скажи, если станет больно.

Я кивнула и обвила его ногами, упираясь ступнями в крепкие ягодицы.

Но он не позволил моему нетерпению ускорить его движения.

Медленно, сантиметр за сантиметром, Остин вошел в меня.

Растяжение, давление…

Это было блаженство.

Я подняла руку и коснулась его щеки.

— Я так скучала по этому чувству, милый. По тому, как ты ощущаешься внутри меня.

Его лицо на миг смягчилось, а потом челюсть снова напряглась, когда он вошел до конца.

Я закрыла глаза, не в силах держать их открытыми, когда он задел то самое место.

Постепенно Остин начал двигаться быстрее.

Внутри меня натягивалась и закручивалась тугая струна.

— Я долго не продержусь, Зажигалочка. Ты слишком хорошо ощущаешься.

Он просунул руку между нашими телами и начал ласкать напряженный комок нервов.

Уже второе движение отправило меня за грань.

Тело Остина выгнулось, и я почувствовала, как он кончил глубоко внутри меня.

Расслабившись, он перекатился вместе со мной так, чтобы теперь я лежала сверху.

Мы все еще оставались соединены, и я просто лежала на нем, позволяя ощущению его кожи под моей и сладкому послевкусию удовольствия медленно разливаться по всему телу.

Он поцеловал меня в лоб.

— Люблю тебя, Картер.

— А я тебя сильнее, — ответила я и прижалась губами к его груди.

— Невозможно.

Я улыбнулась прямо в его кожу.

— Приятно соревноваться хотя бы в таком.

Остин провел пальцами по выступам моего позвоночника.

— И правда. Ты нормально себя чувствуешь? Ничего не болит?

— Я как будто вообще без костей.

Он тихо рассмеялся, и вибрация его груди заставила меня непроизвольно сжаться вокруг него.

Остин застонал.

— Черт, ты сейчас снова меня заведешь, а я еще даже не вышел из тебя.

Я подняла голову и устроила подбородок у него на груди.

— Я не против.

Остин покачал головой.

— Я превратил тебя в озабоченную маньячку.

Я ухмыльнулась.

— Ты должен каждый день благодарить судьбу за это.

— Поверь, благодарю. Но сейчас нам надо вставать и идти в душ, потому что вечером я веду тебя куда-нибудь отпраздновать твое полное выздоровление.

— Правда?

— Ага.

Он сжал мой бок, а потом осторожно приподнял меня и снял с себя.

— Давай, пошли.

После душа я сделала легкий макияж и надела розовый сарафан с короткими рукавами и золотистые сандалии.

— Ты там скоро? — крикнул Остин откуда-то из коридора.

— Если бы ты сказал, куда мы едем, я бы оделась быстрее! — крикнула я в ответ.

Остин вошел в спальню как раз в тот момент, когда я пыталась застегнуть за спиной тонкую цепочку с простым бриллиантовым кулоном.

— Давай помогу.

Он убрал мои волосы с шеи, застегнул замочек и поцеловал меня у самого основания шеи.

В зеркале наши взгляды встретились.

— Ты прекрасна.

На губах появилась легкая улыбка.

— Ты и сам ничего.

На Остине были темные джинсы и рубашка на пуговицах, которая делала его голубые глаза еще ярче.

Я повернулась к нему, и его руки тут же обвили меня.

— Вообще-то ты чертовски горячий.

Он самодовольно усмехнулся, наклонился и легко коснулся моих губ своими.

Мягко. Нежно. Уже так привычно.

Этот поцелуй ощущался как возвращение домой.

— Пора ехать.

— Ладно.

Он переплел наши пальцы и повел меня из комнаты по коридору.

Когда мы сели в «рейндж ровер», Остин протянул мне атласную маску для сна.

— Надень.

Я провела пальцами по гладкой ткани.

— Эм… зачем?

Остин завел двигатель и нажал кнопку открытия гаражных ворот.

— Потому что хочу, чтобы место, куда я тебя везу, осталось сюрпризом.

Где-то глубоко в животе запорхали бабочки.

— Хорошо.

Я натянула маску и откинулась на сиденье.

Ехали мы почти молча, если не считать тихого рока из динамиков. Остин словно погрузился в свои мысли, а я пыталась угадать, куда мы направляемся, запоминая каждый поворот.

Примерно через двадцать минут машина наконец остановилась, и Остин заглушил двигатель.

— Маску пока не снимай.

— Ладно.

Я нервно переплела пальцы на коленях.

Пассажирская дверь открылась, и теплый воздух позднего калифорнийского дня коснулся кожи.

Остин развернул меня на сиденье и взял за обе руки.

— Так, теперь спокойно спускайся. Медленно.

Разумеется, я тут же едва не запнулась о собственные ноги.

Остин поймал меня за талию.

— Осторожнее, Зажигалочка.

— Это вообще-то была твоя гениальная идея завязать мне глаза. Ты прекрасно знаешь, какая я неуклюжая!

Он рассмеялся, взял меня за руку и повел вперед с черепашьей скоростью.

— Просто ставь одну ногу перед другой. На пути ничего нет.