Через несколько шагов пальцы ног защекотали травинки.

Я понятия не имела, где мы находимся.

И что еще страннее — вокруг не было слышно людей. Для Лос-Анджелеса почти невозможная редкость. Только далеко шумели машины.

Остин потянул меня за руку и остановил.

Затем осторожно поднял маску.

Я заморгала, на несколько секунд ослепленная солнцем.

Когда глаза привыкли, я поняла, что мы у обсерватории Гриффита.

Оглянувшись, я осознала еще кое-что.

Здесь никого не было.

А потом взгляд остановился на пикнике, разложенном в точности на том самом месте, где мы сидели во время нашего первого свидания.

Я подняла лицо к Остину.

— Как?

Он убрал прядь с моего лица и заправил ее за ухо.

— Позвонил кое-кому, попросил пару одолжений. Нам отдали это место на несколько часов.

Я просияла.

— Так ты все-таки романтик.

Остин быстро поцеловал меня.

— Только никому не рассказывай.

— Твой секрет в безопасности.

Он повел меня к пледу, и я заметила, что тот был завален огромными мягкими подушками, а рядом стояла та же гигантская корзина для пикника, которой он пользовался в прошлый раз.

Мой желудок громко заурчал.

Остин добродушно рассмеялся.

— Не переживай. Я снова привез все твое любимое из «Joan’s on Third».

— Ты буквально мужчина моей мечты.

Я сжала его руку, потом отпустила и устроилась среди горы подушек.

Остин полез в корзину, достал бутылку и с приятным хлопком вытащил пробку.

— О-о-о, шампанское! Как изысканно.

Он разлил игристое по двум бокалам.

— Ну, вообще-то мы празднуем.

— Это точно.

Следующий час мы пили шампанское, понемногу ели мои любимые блюда и смеялись до слез.

Тень нападения, висевшая над нами весь последний месяц, наконец начала рассеиваться.

И для меня.

И для Остина.

Как же хорошо было просто не переживать ни о чем. Не думать ни о чем. Просто наслаждаться тем, что мы рядом.

Когда солнце начало опускаться к горизонту, я забралась к Остину на колени, прижалась спиной к его груди и уставилась вдаль.

Я почувствовала, как он повернул голову, а потом вдруг громко свистнул.

Вздрогнув от неожиданности, я обернулась.

К нам со всех лап несся маленький рыжевато-коричневый щенок. Уши развевались на ветру, а сзади волочился розовый поводок.

Не добежав до нас буквально шаг, щенок оттолкнулся от земли и прыгнул прямо в наши объятия.

Я тут же прижала его к груди.

— Ну ты только посмотри, какая прелесть. А где твой хозяин?

Я подняла голову и осмотрелась, заметив вдалеке чью-то фигуру.

Остин сжал меня за бок.

— Ты ее хозяйка, малышка. Она твоя.

На глаза тут же навернулись слезы.

— Ты купил нам сестренку для Блю?

— Ага. Думаю, вы оба это заслужили. Она породы питбуль Ред-Ноуз, ее совсем недавно спасли из питомника-разведенца.

Я прижала щенка еще крепче, наслаждаясь этим ни с чем не сравнимым запахом щенячьего дыхания.

— Ох, бедная малышка. Не переживай, теперь мы будем о тебе очень хорошо заботиться. Думаю, назовем тебя Руби. Руби и Блю — мило звучит, правда? — спросила я Остина.

— Не знаю, может, у нее уже есть имя. Посмотри на ошейнике.

Я принялась возиться с ошейником, пока щенок, которого я уже твердо решила назвать Руби, вертелся у меня на коленях.

Наконец пальцы нащупали металл, и я повернула ошейник.

Воздух разом вышибло из легких, когда я увидела, что именно держу в руке.

К металлическому кольцу на ошейнике Руби кремовой лентой было привязано самое красивое кольцо, какое я когда-либо видела. Крупный камень поймал последние лучи заходящего солнца, а Остин наклонился к моему уху и тихо произнес всего три слова:

— Выходи за меня.

Слезы, уже стоявшие в глазах, тут же покатились по щекам.

— Да, — прошептала я в ответ.

Остин обнял меня со спины и забрал ленту из моих дрожащих пальцев. Быстро развязал ее и надел кольцо мне на палец.

— Построй со мной дом, — продолжил он.

— Да, — снова выдохнула я, часто кивая.

— Создай со мной семью.

Сердце на миг остановилось.

Перед глазами тут же возникла картина: маленькие темноволосые мальчишки с моими зелеными глазами и светловолосые девочки с сияющими голубыми глазами Остина.

Я развернулась к нему, не переставая плакать.

— Да.

Осторожно посадив щенка на землю, я бросилась на Остина и повалила его на спину.

— Я так безумно тебя люблю, — говорила я между поцелуями.

Руби радостно тявкнула, словно соглашаясь, и принялась носиться вокруг нас кругами.

Остин перекатил меня на спину, осторожно удерживая большую часть своего веса на руках.

— Я тоже тебя люблю, Зажигалочка. У нас будет хорошая жизнь.

От его последних слов мое переполненное сердце словно раскрылось настежь.

И внутри осталось только тепло.