Раевский сидит столиком, медленно потягивает кофе. И постоянно смотрит на меня.

Не просто смотрит – он прожигает. Затылок. Спину. Шею. Лицо. Будто сканирует, изучает, раздевает, выворачивает наизнанку.

Боженька, ну за что?

В груди поднимается тошнотворная дрожь. Как химическая реакция, которую нельзя остановить. Омерзение, паника, бессилие, дрожь.

Меняемся с Таней на автомате. Она переходит за кофемашину, я становлюсь на кассу.

Краем глаза вижу, как Раевский неспешно поднимается из-за стола. Занимает очередь.

Нервно сглатываю, понимая, что нас разделяет всего пара людей.

– Тань, – зову её в панике. – Заменишь?

– Что? А почему… Ладно, конечно.

Напарница видит моё побелевшее лицо, не задаёт лишних вопросов. Легко исполняет просьбу.

Раевский кривится, но ничего не говорит. Только одаривает меня долгим взглядом, а после – кривой ухмылкой.

Ничего, осталось терпеть совсем чучуть. И как только на часах двенадцать – я тут же срываюсь из-за прилавка.

Я бегу в подсобку. Сдёргиваю с себя фартук, натягиваю кофту.

Моя смена закончена, мне пора бежать дальше.

Вылетаю на улицу, и взгляд сам цепляется за огромное окно кофейни. На то место, где сидит Раевский.

Он растерянно смотрит на меня, медленно начинает хмуриться.

Ну что, Мот? Сюрприз. Со мной теперь нельзя медлить. Со мной надо быть вечно наготове. Каждая секунда – новый забег.

Мужчина резко поднимается из-за стола, идёт на выход. Я поджимаю губы, разворачиваюсь и спешу на остановку.

Трамвай подходит с секундной точностью. Прыгаю внутрь, хватаюсь за поручень, пробираюсь к свободному сиденью. Сердце колотится, как бешеное, волосы прилипают к вискам, руки дрожат.

Сажусь. Медленно выдыхаю. Но радоваться одиночеству нет времени.

Из сумки достаю конспекты. Пальцы лихорадочно хватают нужную тетрадь. Листаю.

Сегодня экзамен. Чертов экзамен, который я даже не уверена, как сдам, если мозги всё ещё в отключке.

Склоняюсь над конспектами. Губы шепчут формулировки, пальцы чертят схемы в воздухе.

У меня трясутся руки. Я вылетаю из трамвая через три остановки, как ошпаренная.

Здание университета кажется громоздким монстром. Стены давят.

Я бегу по коридору, пятки стучат по кафелю. Кафедра правового обеспечения финансов – моя цель.

Я должна была сдать этот экзамен давно. Учила предмет, когда всё ещё было нормально. Когда отец был…

Когда у меня ещё был отец.

Но я всё пропустила. И если бы не дядя Миша… Мне бы не позволили так учиться. Заставили сдавать, а потом подавать документы.

Но он договорился. Выбил для меня шанс.

– Присаживайтесь. Билет тяните.

Пальцы дрожат. Я тяну бумажку. Смотрю. Что-то знакомое. Что-то… Вроде помню.

Наклоняюсь над столом, вытаскиваю ручку, начинаю писать. Пытаюсь хоть что-то сложить в кучу.

Мысли скачут. Слова путаются. Я кусаю щеку изнутри, чтобы не заорать.

Пожалуйста, мозг, работай.

Мне нельзя завалить. Я уже в конце списка, на грани, в шаге от вылета.

Преподавательница смотрит. Подходит. Берёт лист. Я замираю. Это худшее чувство – когда ждёшь приговора.

Она читает. Вздыхает. Щёлкает ручкой. Что-то подчёркивает.

– Могло быть лучше. Но пойдёт. На три натяну. Свободны.

ТРИ.

У меня чуть не подгибаются колени.

– Спасибо, – выдыхаю с искренней благодарностью.

Я СДАЛА!

Боженька, ты всё-таки есть.

У меня секунда, чтобы перевести дыхание. А после спешу на лекцию по инвестициям.

Ага. И ещё бы повторить финпланирование. И сдать ещё три хвоста на этой неделе. И не умереть от истощения.

Всё отлично. Прекрасно. Безумно весело, блядь.

В аудитории уже идёт начитка. Я влетаю на цыпочках, извиняющимся взглядом шарю по лицам.

Преподаватель мельком кивает. Спасибочки. Вжимаюсь в край парты, достаю тетрадку.

На автомате конспектирую. Рука скользит по строчкам, а мозг – не успевает. Я заполняю листы, как принтер с замятой бумагой. Всё идёт в кучу.

Какой сейчас семестр? Третий? Четвёртый? Пятый? У нас начитка по пятому, экзамены сдают за четвёртый, я в долгах за третий.

Я едва держусь. Ладони липкие, ноги гудят, голова будто треснет пополам. Но я продолжаю писать.

В этой мешанине есть хоть одна радость. Думать о другом просто невозможно.

И когда бежишь с точки на точку – времени для самобичевания просто нет.

Я не успеваю рыдать, потому что все слёзы достаются анализу и формулам.

Препод замолкает. Я тут же переворачиваю страницу, лихорадочно повторяя финплан.

В коридоре снова бег. Шаркающие шаги, тяжёлый рюкзак, и я снова в полёте. Меня окликают:

– Голубева!

Торможу. Преподаватель по практике. Вот это вовремя.

– Вы обещали принести по практике! – напоминает.

– Я помню! Принесу! Обещаю!

Надеюсь. Потому что по факту – это одна из главных проблем. Не представляю, как сдать.