Липкое чувство пробралось под кожу, когда я увидел вырытую яму и сооружение, находящееся по центру между Вершителями. Они замерли совершенно обездвиженные, и даже осенний ветер не трепал полы их плащей.

Остановившись на пустом пространстве между двумя членами Круга, новоприбывший человек — девятый — коротко бросил:

— Во благо Круга Данте.

— Во благо Круга Данте, — раздался строй тихих голосов.

Мы с Тесс и Дэмиеном перестали дышать, наблюдая за происходящим. Вороны вспорхнули с веток и устремились в темное небо, на котором не было ни одной звезды.

Инициация считалась главным этапом при вступлении в общество. Ее проходили не только Вершители, но и представители низших каст: Палачи, Жнецы, Надзиратели и Мирные.

Они отличали друг друга по цифрам на монетах. У Мирных на задней стороне была выгравирована цифра один, у Надзирателей — два, у Палачей и Жнецов, что перевозили товар — три, а у Вершителей — четыре.

И только у главного — пять.

Сегодня мы станем свидетелями того, кто займет место Тайлера.

Кто станет девятым.

— Когда ты стоял у двери во тьме и молил о признании, тебе открыли, — протянул монотонным голосом Вершитель. — Никто из нас не заставит тебя прозреть, но мы можем снять пелену с твоих глаз и помочь увидеть мир таким, какой он есть.

Я не открывал взгляда от мужчины, которого они называли Верховным. Именно он возглавлял общество на протяжении двадцати лет, после того как скончался последняя глава и прадед Дэмиена — Фридрих Вульф.

По телу прокатилось легкое волнение. Я посмотрел на Тесс и Дэмиена и различил в их позах напряжение, сковавшее плечи.

Хоть мы были мастерами своего дела и скрывались лучше, чем спецназ (когда Дэмиен закрывал рот), заявляться на инициацию всё равно было слишком рискованно.

Но только так мы могли узнать правду.

— Ты присутствуешь на инициации в тайное общество Круг Данте, созданное нашими братьями и сестрами много веков назад с целью отмщения за человеческие грехи. Сила каждого из нас заключена в крови — так поклянись на ней, что вовеки веков будешь служить нам, а каждый твой шаг будет сделан во благо процветания общества.

Девятый медленно приблизился к Верховному, обойдя вырытую яму. Он был высоким, но ниже меня и более худощавым. Что-то в его фигуре показалось мне знакомым, но...

Кто он?

Верховный протянул ему наточенный кинжал и человеческий череп, оставив при себе кубок с гравировкой «Во благо Круга Данте».

В идеальной тишине послышался знакомый смешок.

Мы с Дэмиеном и Тесс переглянулись, не сдержав закатывания глаз. Я представил, как расчленяю Гидеона Уильямса и закапываю его труп прямо в этом лесу. Яблоко от яблони недалеко падает, так что его сыночка Кейджа я бы тоже придал земле.

Девятый сжал в руках череп и кинжал и опустился на колени.

Прислушавшись к тихому голосу, я навострил слух...

И застыл, как каменное изваяние.

— Я, Николас Тюдор, перед лицом наставника нашего, всевышнего Данте, отрекаюсь от своего имени, своей воли и своих слабостей. Отныне моя свобода принадлежит Кругу. Моя тайна — ваша тайна. Моя жизнь — ваша жизнь. А моя смерть — ваше молчание...

Меня словно парализовало.

Я моргнул один раз. Второй. Третий.

Что?

Кто угодно мог находиться на этом месте. Кто угодно мог примкнуть к людям, эксплуатирующим девушек и парней, чтобы заработать кровавые деньги. Кто угодно мог выбрать власть вместо человечности.

Но это сделал Николас.

Мой родной брат.

— Клянусь кровью, что течет в моих жилах. Клянусь землей, что примет мое тело. Клянусь огнем, что очистит мою душу, — прозвучал в тишине голос, который я ежедневно слышал до восемнадцати лет. — Отныне мое сердце принадлежит братству и будет биться до тех пор, пока смерть не примет меня в свои объятия.

Каждое его слово пеплом рассыпалось на моем языке, пока безмолвие становилось свидетелем произнесенной клятвы.

Я покачал головой, стиснув челюсти так сильно, что зубы могли раскрошиться.

Маленький ублюдок.

Как я раньше не догадался? Черт возьми, мой брат был самым расчетливым и изворотливым человеком в Таннери-Хиллс. Нужно было убить его десять лет назад, как я и собирался.

Николас провел лезвием по левой ладони и крепко сжал ее, отчего алая жидкость закапала на череп. После этого он переместил ее к кубку, который держал Вершитель, и кровь полилась в сосуд.

Я не отводил от него взгляда, пока порывы ветра уносили шепот вдаль.

— Если ты предашь общество, твой язык онемеет, твой глаз померкнет, а душа сгниет в аду, — прохрипел Верховный. — Мы найдем тебя, твоих детей и даже твою тень. Здесь нет прошлого и нет имен. Здесь есть только долг перед основателями Круга и его посланниками.

Николас поднял маску и откинул ее на затылок. Ветер взъерошил пшеничные волосы. Сейчас он выглядел как точная копия отца в молодости.

Как иронично.