— Я чертовски этим горжусь. Будь моя воля, я бы растянул мучения Рэтта, а тебя заставил бы смотреть. Знаешь, я бы даже скормил тебе части его тела. Говорят, его мясо было чертовски вкусным.

Ринувшись к нему, я занесла ногу и ударила в челюсть.

Его кости захрустели, а из носа полилась кровь. Дискордия запищала, вцепившись когтями в мою толстовку.

Фауст безумно расхохотался. Улыбка на его губах превратилась в маниакальный оскал.

— Дерзкая сучка. Тебе понравится, когда мы трахнем тебя по кругу, а?

Я рванула его за волосы, отчего его шея хрустнула.

Ярость разлилась по венам, превращая эмоции по взрывоопасный коктейль. Мне нужно было сохранять спокойствие, но меня трясло от каждого слова, срывающегося с его разбитых губ.

— Ты — ебаное животное, — прошипела я, смотря в заплывшие глаза. — Передай своим друзьям в аду, что я найду их и там. Вам лучше молиться, чтобы я умерла как можно позже.

— Ты же знаешь, что все серийники заканчивают одинаково? — Он сплюнул кровь мне под ноги. — Нет ни одного преступника, который перестает убивать. Это клеймо, Джинкс. Ты либо допустишь ошибку, либо будешь убита, либо окажешься в тюрьме. Вопрос времени, когда это произойдет.

Он оказался прав.

Я допустила ошибку.

Фауст отвлек меня, поэтому я не заметила, как он достал из-под пояса брюк нож и подал сигнал о помощи через пейджер.

Вдалеке раздались сирены. Фауст крепко схватил меня за ботинок и занес оружие.

Но я оказалась быстрее.

Приставив пистолет к его лбу, спустила курок и выстрелила.

Кровь, мышцы и мозги растеклись по улице, когда его голова откинулась назад. Он устремил пустой взгляд в небо, крепко сжимая мою ногу.

Я одним ударом выбила ему зубы и засунула в глотку золотое яблоко, как жареной свинье.

Сирены зазвучали на соседней улице, поэтому, сняв с плеча пищащую Дискордию, я бросилась бежать.

Но из-за того, что ботинок был на два размера больше, он соскользнул с ноги.

— Блядь!

Времени возвращаться не было.

Так они узнали, что серийный убийца — женщина.

« Tannery - Hills News :

8 ноября 2018 года

Сегодня, после убийства Фауста Миллера, стало известно, что за личностью убийцы, оставляющей на месте преступлений золотое яблоко, скрывается женщина. Сотрудниками органов была найдена обувь, в которую преступница подкладывала носки и утяжелители, чтобы сойти за мужчину.

В древнегреческой мифологии существовала богиня раздора и хаоса. По легенде, она стала причиной соперничества Афродиты, Афины и Геры, что привело к Троянской войне.

В римской мифологии ее называют Дискордией.

Разгневанная тем фактом, что Зевс не пригласил ее на свадьбу царя Пелея и богини Фетиды, она подбросила им на стол золотое яблоко с надписью «Прекраснейшей».

Эрида — так прозвали убийцу журналисты».

Теперь я понимала, почему преступникам так нравилось, когда им давали прозвища.

Это ощущение, когда о тебе говорит весь город, сбивало с ног. Я читала комментарии, где меня благодарили за кровавую расправу, и подпитывалась безудержной силой. Она бурила в крови, подогревая желание убивать.

Я знала, что это неправильно. Но ничего не могла с собой сделать, когда имя «Эрида» занимало первую полосу каждой газеты.

Настораживало лишь то, что Круг мог знать мою личность.

Когда весной нам пришли приглашения на аукцион, в них ко мне обращались как к Эриде. Было ли это простым совпадением? Ведь примерно в то время я впервые покрасила красное яблоко в золотой.

Они не могли знать, почему я оставляла именно такой след.

Не могли знать, что Эрида появилась намного раньше.

Всё это казалось слишком странным, поэтому я должна была действовать с еще большей осторожностью.

Но, блядь, жажда крови пожирала меня изнутри.

Я: Дай мне следующее имя.

Протей: Терпение — благодетель, Эрида. Не пиши мне, пока не сделаю это первым.

Зарычав от отчаяния, я отложила телефон, хотя хотела швырнуть его через внутренний двор академии.

— Он держит ее в подвале? — прошептала Леонор.

Вынырнув из мыслей, я посмотрела в ее ошеломленные голубые глаза. Она перестала покачивать ногами, сидя на коленях Малакая.

— Мы с Эзрой слышали, как Изабель говорила об этом, — кивнула я.

Джереми впился пальцами в кожу головы и растрепал волосы.

— Тогда как мы сможем помочь ей? Просто похитим? И что дальше?

— Можно дать Эмме денег и вывезти из страны. Думаю, ее мама тоже бы согласилась, — пробормотала Дарси, водя вилкой по тарелке, заполненной овощами.

После похищения она полностью отказалась от мяса, о чем напоминал шрам на руке.

— Ты уверена, что их не начнут разыскивать? — спросил Малакай, поглаживая бедро Леонор. — Меня они не трогают из-за Адриана и связей с синдикатами. А Эмма? У нее нет рычагов давления.

— Адриан не идет на поправку? — спросила я.

Бишоп покачал головой.