— Мы с Малом навещали его на прошлой неделе. Состояние стабильное, но тяжелое. Врачи не уверены, что он... Ну, вообще когда-то придет в себя.

Поэтому Бишоп полностью взял Синнерс под свой контроль.

Малакай никогда не тянулся к такой жизни: он закончил академию и полностью отдал себя музыке, но поддерживал брата, как и раньше, выполняя его поручения по поставке и сбору оружия.

Однако именно Бишопа Адриан растил как своего преемника. Несмотря на то, что ему не хотелось управлять преступностью, он понимал, что без него в Синнерсе начнется война. Пока что, к сожалению, у него не было выбора.

Мы весь обед обсуждали последние новости, сидя за столиком на улице. Бишоп и Малакай с Эзрой присоединились к нам, проехав на территорию на мотоциклах. Не спрашивайте, как так вышло.

Молчал лишь Алекс.

Он делал это большую часть времени, но даже я почувствовала, что сегодня в нем что-то изменилось.

Гнетущее напряжение витало над его высокой фигурой, пока он смотрел на лес, простирающийся за академией, своими бесчувственными зелеными глазами.

— Мне нужно идти.

Алекс отодвинул стул, встал из-за стола и молча направился к академии.

— Что с ним происходит? — нахмурилась я.

— Мне кажется, это как-то связано... с ней, — пробормотала Леонор.

— С кем?

— С Эммой.

Бровь удивленно поползла вверх, хотя я сразу же вспомнила, что произошло на аукционе.

Он пытался выкупить Эмму Карлтон и сделал бы это, если бы не чертово право вето, из-за которого отец Изабель мог выбрать себе любую жертву.

— Думаете, он винит себя за смерть Элизы, поэтому так пытается помочь ей? — наклонившись к нам, тихо спросила Дарси.

Джереми почесал челюсть.

— Он даже мне о ней не говорит.

— А что за история с Элизой? — спросила я.