— Но если серьезно, то это дерьм... Точнее, неприятно. Ты и сам знаешь, что нам нужен союз с Каза Делле Омбре. Благодаря связям с Картрайтами они обогнали нас в вооружении, держат большинство портов не только Италии, но и Англии, вдобавок к чему крышуют тех, кто нацелился на нас.

Лучиано тяжело выдохнул.

— Ты не помогаешь, Али. Все знают, что для Вендетты настали тяжелые времена. Если солдаты почувствуют нашу слабость, они пойдут против Босса... — Он ненадолго задумался. — Кстати, до меня дошли слухи, что Эррера уже помогал Синнерсу.

Я удивленно выгнул бровь.

— Действительно? Когда это было?

— У тебя одна попытка.

— Аукцион?

— В точку.

Нажав на педаль газа, я провел ладонью по легкой щетине и повыше сдвинул очки.

— Что связывает Картрайтов с Кругом?

— Старший из братьев провел год в рабстве. Они начали копать под общество, когда мальчишку спасли. В то же время погибла его родная мать — Вивьен Ван Дер Майерс.

— Они с Дарси кровные брат и сестра? Черт, да ты шутишь.

— Привыкай к бразильскому сериалу, племянник. Кто-то отправил Картрайтам приглашение на аукцион, чтобы убрать Адриана и Ричарда.

Шестеренки в голове мгновенно закрутились.

Значит, Татум тоже была там.

После перестрелки Адриан Картрайт, поставляющий вражескому синдикату оружие, попал в кому и до сих пор из нее не вышел, а Ричард долго поправлялся, но вернулся к управлению городским советом.

— Они серьезно настроены взять под контроль весь Таннери-Хиллс.

Я узнал о Круге Данте в восемнадцать лет. Когда отец понял, что я задаю опасные вопросы и становлюсь угрозой, он отослал меня в столицу. Потребовалось много лет, чтобы встать на ноги, взять в руки управление компанией и отправиться на ее поиски.

Печально, что они не увенчались успехом, а привели меня сюда.

Вершители — высшая каста Круга Данте — сохраняли полную анонимность как его участников, так и тех, кто пользовался их услугами. Отец с матерью хранили секреты общества так, словно от этого зависела их жизнь, но это не мешало мне воздавать за грехи каждому, из-за кого я лишился... всего.

Каждый из Вершителей знал, что первоначально идеи Круга отличались от тех, что они пропагандируют сейчас. Основатели считали, что отчищают мир от зла — преступников, насильников и убийц, совершающих бесчеловечные деяния.

Новые поколения Вершителей считали, что занимаются тем же, но с одной ремаркой.

Они карают слабых.

Людей, которые не способны защищаться. Людей, которые не вписываются в их идеалы о сильном обществе, что строится только на власть имеющих.

Если ты находишься внизу пищевой цепочки, тебя сжирают. Это главный принцип тех, кто обладает могуществом.

Они не знают, что такое эмпатия.

Люди для них — объект.

— Али, ты же знаешь, что никак не мог помочь?

— Не понимаю, о чем ты говоришь.

— Не делай из меня дурака, stronzo, — проворчал Лучиано. — Те люди попали туда не по твоей вине.

— О, теперь ты ругаешься.

— Не заговаривай мне зубы. Я знаю тебя с пеленок, Алистер Тюдор. Ты был ребенком, когда ее забрали. И ты был ребенком, когда узнал правду. Не смей думать, что мог изменить это.

Я крепко стиснул челюсти.

— Мне потребовалось десять лет, чтобы вернуться в Таннери-Хиллс. Сколько людей похитили и убили за это время, Лучиано? Скольких мы могли спасти?

— Ты не спасешь никого, если полезешь в войну без стратегии и обороны! — вырвалось из него рычание. — Ты должен был уяснить один урок. Один, блядь, урок. Войны не ведутся без подготовки. Ты не спасешь ни одну жизнь, если умрешь.

Подавив нарастающий в груди гнев, я постарался вернуть себе ускользающее спокойствие. Лучиано был одним из немногих, чье слово действительно многое значило для меня.

Я доверял и всегда прислушивался к нему.

— Прости, — пробормотал я, поворачивая к академии. — Мне ненавистно думать о том, что они еще дышат.

— Понимаю, мальчик мой. Но одним убийством мы ничего не изменим.

Свернув на парковку перед академией, я отвлекся на машину в зеркале заднего вида. Знакомая черная Audi заехала во внутренний двор, приветственно мигнув мне фарами.

— Ты слышал о серийном убийце? — спросил Лучиано.

О, дядя. Не только слышал, но и пробовал на вкус.

В Синнерсе было тяжело уследить за преступлениями, поскольку они совершались слишком часто, но такой серийный убийца, как Татум Виндзор, не встречался властям ни разу.

У нее не было почерка.

Джеффри Дамеру, американскому серийному убийце по прозвищу Милуокский монстр, было важно не просто убить жертву, а сделать ее частью себя, поэтому он занимался некрофилией и каннибализмом. Тед Банди отличался интеллектуальной игрой и манипуляциями. Он владел своими жертвами, получая удовольствие от самого процесса обладания.