— Твой язык слишком болтливый.

Тоже правда.

— Вы уже второй раз упоминаете мой язык, — дерзко усмехнулась она, сверкнув глазами. — Сначала на занятии, теперь сейчас. Признайтесь, вы думаете обо мне перед сном?

Остановившись посреди опустевшего коридора, я повернулся к Татум.

— Думаю ли я о девчонке, которая младше меня на восемь лет? О, безусловно. Вам подарить на день рождения куклу, или у вас их достаточно?

— Я похожа на ребенка?

Пройдясь по ней изучающим взглядом, я задумчиво склонил голову вбок, хотя ответ был очевиден.

Передо мной стояла женщина, которая, возможно, даже не осознавала, какой властью над мужчинами может обладать.

Но знать ей это необязательно.

— Учитывая, что вы любите носить в сумке игрушки — да, вы похожи на ребенка.

— Это Дискордия, — проворчала Татум. — И она не игрушка, а крыса.

Как по команде из ее сумки раздался мерзкий писк.

Я же говорил, что она ненавидит меня.

— Проносить животных на занятия запрещено. Мне написать на вас жалобу директору?

— Знаете, если решите сделать это, не забудьте упомянуть кое-что еще. — Татум откинула полы куртки и указала подбородком на свою талию, не отрывая от меня взгляда. — Даже разрешу вам обыскать меня.

Сложив руки на груди, я тяжело вздохнул.

— Доставайте.

— Достаньте сами.

— Вам приносит удовольствие, когда вас раздевают?

— А вы всегда задаете так много вопросов?

— Только вам.

— Значит, я особенная?

О, ты даже не представляешь.

Не знаю, существовала ли в мире еще одна такая же раздражающая, наглая и сумасшедшая девушка, которая не знала, что такое инстинкт самосохранения. Ведь чтобы убить шесть взрослых мужчин, у половины из которых есть охрана, нужно очень постараться.

Именно поэтому серийная убийца разгуливала по академии с ножами за поясом, а разбираться с тем, чтобы она случайно никого не зарезала, нужно — какое счастье — мне.

Хотя я и сам распотрошил бы половину этого змеиного гнезда.

Я потер от усталости переносицу и, сжав ее запястье, потянул в конец коридора за мраморную лестницу. Не хватало еще попасть под камеры и стать причиной очередного скандального заголовка.

— Мне нравится ваша кровожадность, но давайте оставим это за дверями академии, — пробормотал я, развернув ее к себе спиной. — Или до спальни, если вам интересна игра с кровью.

— Как вы узнали мои предпочтения?

— Я их разделяю, мисс Виндзор.

Когда я скользнул ладонями под ткань ее куртки, то встретил не холодный металл, а горячую кожу.

Резко развернувшись, Татум вскинула нож.

Инстинкты мгновенно взяли верх. Она собралась приставить лезвие к моей шее, но я действовал быстрее. Сжав ее запястья, подтолкнул Татум к стене и поднял ее руки над головой.

Она хрипло засмеялась. Безумный блеск в серых глазах пустил по телу жаркую волну, которая устремилась прямо в член.

Блядь, она чертовски сексуальна.

— А вы не так просты, профессор Тюдор. — Ее дыхание участилось, смешиваясь с моим, тяжелым и прерывистым от борьбы. — Мне нравится, какой вы властный. Где научились этому приему?

Я склонился ближе и промурлыкал ей на ухо:

— Вам преподать несколько уроков?

— Только если в перерывах мы будем трахаться, — прошептала она.

Мне всегда казалось, что никто не сможет пошатнуть мой самоконтроль.

Однако сейчас, когда наши лица разделяли считанные дюймы, стоило огромных усилий не прижать ее щекой к стене, намотать на кулак эту растрепанную косу и погрузиться в нее одним глубоким толчком.

Сорвать с сочных губ крик.

Окрасить каждую часть ее тела кровью.

Убить.

Дьявол играл со мной в опасную игру. С каждым шагом я отчетливее понимал, что впервые нашел достойного соперника.

Равного мне по силе.

— Чем дольше оттягиваешь удовольствие, тем оно сильнее.

С этими словами я отстранился от нее и поправил воротник пальто. Татум откинула голову на стену и посмотрела на меня сквозь опущенные ресницы с этой легкой усмешкой на губах.

Она думала о том же, о чем и я.

— Спасибо, что проводили меня до кабинета. — Татум кивнула на дверь, расположенную за лестницей. — Кажется, вы немного отвлеклись, сраженные моим обаянием. Хорошего дня, профессор Тюдор.

Оттолкнувшись, она лопнула пузырь их жвачки и помахала мне кончиками пальцев.

Отлично, я перепутал аудитории, пока она заговаривала мне зубы.

Один — один.

Конечно, под конец учебного дня произошло то, чего я и ожидал. Вымотанный и раздраженный общением с богатыми детишками аристократических семей, я вышел во внутренний двор, разговаривая по телефону с Дэмиеном.