— Ты, piccolo marmocchio!4 Забыл, как я учил тебя нажимать на кнопку и брать трубку? После трех гудков ни одна девушка не пойдет с тобой на свидание, а ты проигнорировал восемь моих звонков!

Я закатил глаза и снял с сигнализации черную Aston Martin.

— Прошу прощения, но теперь я не могу болтать с тобой в свободное время, потому что меня терроризируют глупые подростки.

— Не оскорбляй бедных детей, — шикнул Лучиано. — Представляю, как им приходится уживаться с твоей недовольной мордой, когда ты не в настроении. Пощади малышей.

Я тихо усмехнулся и сел в машину, бросив на пассажирское сиденье кожаную сумку.

— Представляю, как Гретте приходит уживаться с твоей недовольной мордой, когда ты не в настроении, старик. Кстати, передавай ей привет. Она уже соскучилась по своему любимцу?

— Это Алистер? О, amore mio!5 — раздался на заднем фоне ее звонкий голос. — Ты прилетишь к нам на выходные? Я приготовила такой вкусный минестроне, просто пальчики оближешь!

Лучиано тяжело вздохнул.

— Дорогая, мне нужно обсудить с Алистером важные дела. Ты можешь подождать меня на кухне?

На другой стороне послышалось копошение, после чего Лучиано раздраженно закряхтел. Видимо, Гретта огрела его кастрюлей по голове и выпроводила на улицу.

Я мысленно отбил ей пять.

Лучиано и Гретта были единственными людьми, которым я бы доверил свою жизнь, за исключением Дэмиена и Тессы. Именно они оказали мне поддержку, когда в возрасте восемнадцати лет отец отослал меня на обучение в Лондон за неспособность держать рот закрытым.

Если бы не семья Манчини, я бы, наверное, уже давно лежал под землей с простреленной головой или следами от веревки на шее.

Особняк Тюдоров всегда был местом, где правили авторитетность и расчетливость. Но там, на солнечных берегах Тосканы, которую омывало Тирренское море, я впервые ощутил спокойствие.

— Эта женщина доведет меня до белого каления, — пробормотал Лучиано, и я услышал, как он затягивается сигаретой. — Я позвонил тебе не просто так, Али. Вчера мы встречались с Каза Делле Омбре. Ты можешь говорить?

Мышцы сразу же напряглись.

Бросив взгляд на часы, я завел машину и плечом прижал к уху телефон. Пальто снимать не стал, потому что осень в Таннери-Хиллс всегда была промозглой.

— Что случилось?

— Тебя не прослушивают?

— Я же говорил, у меня есть человек, который может взломать систему безопасности Белого Дома. — Ладно, я немного утрировал, но всё же. — Говори, что случилось, или мне первым рейсом вылетать в Италию?

— Боже упаси, сиди на месте.

Я выехал с парковки и направился в сторону академии.

Занятие начиналось через десять минут. Хоть де Кастро стелился передо мной, зная, что Тюдоры управляют городом, он всё равно мог сделать мне выговор.

А последнее, что мне сейчас нужно — привлекать внимание.

— Отношения между Вендеттой и Каза Делле Омбре стали еще напряженнее, — пробормотал Лучиано. — Вчера на встрече Габриэль Эррера подстрелил, блядь, нашего Босса. Этот маленький гаденыш начинает мне надоедать.

— Он дал ответ по поводу брака с Нерией?

Лучиано фыркнул.

— Ты сам знаешь эту девчонку. На первой встрече она расцарапала ему лицо.

Удивился ли я? Если честно, не особо.

Нерия Кастафиоре часто приезжала к нам во Флоренцию. Ее отправлял туда человек, воспитывающий ее с самого детства — Рокко Кастафиоре. Именно он управлял одним из самых могущественных синдикатов Италии, Вендеттой. Лучиано Манчини был Консильери, его советником, так что о криминальной структуре и отмывании денег мы с Нерией знали всё.

Никто не был уверен, живы ли ее родные родители. Нерию подбросили на порог преступного клана, когда она еще не умела разговаривать. Ее родная мать, по нашим предположениям, была латиноамериканкой: об этом говорили ее яркая внешность и характер, от которого каждый рвал на себе волосы.

Неудивительно, что она отказалась от брака с сыном Босса Каза Делле Омбре, верная своим принципам.

Никто до сих пор не понимал, почему Габриэлю нужна именно Нерия, ведь у Рокко есть родные наследницы. Эта девушка — черное пятно для синдиката. Подкидыш, выросший в окружении диких зверей.

Когда я готовился к приезду в Таннери-Хиллс, то узнал, что Нерия переходит на четвертый курс АЗК и тесно общается с Леонор Монтгомери. Они вместе состояли в модельном агентстве ее матери Терезы, пока Леонор не перешла к Беверли Холланд, возглавившей компанию «Siren`s Wisper», а Нерия полностью не ушла из индустрии.

Не то чтобы я интересовался модой, но должен был знать все связи в этом городе.

— Да, я помню, как в мои девятнадцать Нерия чуть не отрезала мне член.

— Алистер, язык! — пропыхтел Лучиано. — Ты напугал бедную девчонку, когда вышел в коридор без полотенца.

Усмехнувшись, я остановился на светофоре и побарабанил пальцами по рулю.