И да, включая Лиама. Хотя бы про себя я могу это признать.

— Но наши отношения и безграничная страсть к играм от этого не изменятся, — продолжаю я с абсолютно серьёзным лицом. — Более того, знаете что?

— Что? Название твоего нового секретного профиля в Tumblr? Ну пожалуйста!

— Прекрати, Гермес, — обрываю я его.

Афина хихикает и швыряет в него горсть песка.

— Что скажете, если мы продолжим наши Игры Богов, но уже ответственно? Версия «Лайвли, которым вообще-то надо ещё как-то жить во взрослом мире».

Я сразу замечаю, как они выпрямляются, а в глазах вспыхивает то, что я совершенно точно могу назвать нездоровым любопытством.

— Будем устраивать наши игры каждую пятницу вечером. Собираться дома у того, кто их организует, вместе со всей остальной семьёй и играть все вместе.

Гермес уже улыбается.

Аполлон хмурит лоб и прикусывает губу.

— То есть вместо воскресных семейных ужинов, как у нормальных людей… у нас будут пятничные игровые вечера?

Я киваю.

Не проходит и нескольких секунд, как все разражаются одобрительными возгласами. Не ожидал, что Аполлон согласится. Я уже успел представить бесконечный спор между мной, им и Гермесом, пока мы пытаемся его уговорить.

— По-моему, хорошая идея. Хорошее новое начало, — наконец вздыхает Тена, глядя на ясное небо над нами. Облаков совсем немного — ровно столько, чтобы солнце продолжало сиять, но при этом обещало красочный закат.

— А мы точно справимся? — тихо спрашивает спустя некоторое время Гермес. — Ну, в смысле, взрослые обязанности — штука серьёзная. Не то что прогулять пару в Йеле или перенести экзамен.

— Вообще-то и это было серьёзно, Герм, — одёргивает его Аполлон.

Тот тут же передразнивает его, и мне снова приходится вмешаться:

— Конечно справимся. A3Х2 навсегда, помните? Где бы мы ни были, семья всегда будет собираться вместе.

Афина первой кивает, едва заметно улыбаясь.

— A3Х2, — шепчет она.

И даже если теперь нам не хватает одной «A», мы всё равно всегда останемся A3Х2. Пусть её не видно, пусть к ней нельзя прикоснуться — я чувствую эту «A». Мы все её чувствуем. В каждом месте, куда отправляемся, на каждом празднике, который отмечаем, в каждом нашем смехе и в каждом слове любви, которое говорим друг другу.

Неважно, сколько времени пройдёт, мы всегда останемся пятью братьями и сёстрами, которые любят играть.

И будем играть всю жизнь.

Глава 2. «ШЕСТЬ ЗЁРЕН — И ТЕПЕРЬ ТЫ МОЯ»

Деметра начала повсюду искать дочь и, обезумев от отчаяния, перестала заботиться о растениях, вызвав великий голод. Природа уснула, а люди страдали без её даров. Тогда Зевс решил вмешаться и приказал Аиду вернуть Персефону Деметре. Аид согласился, но прежде чем отпустить её, дал ей съесть шесть зёрен граната, из-за которых она была вынуждена возвращаться в царство мёртвых на шесть месяцев в году.

Так древние объясняли смену времён года: когда Персефона возвращалась на землю, Деметра пробуждала природу — наступали весна и лето; когда же дочь вновь спускалась в Аид, земля снова становилась голой и безжизненной, как осенью и зимой.

Хейвен

— Маленький рай, ты просто восхитительна! — вопит Гермес, едва увидев меня.

К счастью, он одет. Я боялась, что за десять минут до начала церемонии застану его всё ещё голым, в одном атласном халате, распахнутом так, что всё хозяйство наружу. Для этой свадьбы уже маленькое достижение.

Аполлон рядом с ним кивает мне — куда более робко и сдержанно.

Лав подходит к нему и толкает локтем.

— Ты тоже скажи ей что-нибудь приятное, бука!

Его лицо озаряет совершенно искренняя улыбка, обнажая ямочки на щеках. Он дёргает Лав за прядь кудрявых волос, а она приподнимается на носочки и слегка кусает его за шею.

— До сих пор не могу поверить, что у Аполлона есть девушка, — встревает Арес, который наконец соизволил сделать музыку потише и дать нам хоть немного передышки. — Мне не хватает шуток о том, как он дрочит.

Хелл в платье подружки невесты несильно шлёпает его по затылку.

— Сильнее, Хейз, — подбадривает её Аполлон.

Арес угрожающе потрясает указательным пальцем, хотя выглядит это скорее смешно, чем страшно.

— Даже не смей настраивать против меня мою девушку!

— Так, может, перейдём к действительно важным вещам? — взрывается Гера, тоже уже в праздничном платье. — Например, не знаю… проводим Хейвен к алтарю?

Да, пожалуй, неплохая идея.

Если бы пять лет назад кто-то сказал мне, что в итоге я выйду замуж за угрюмого парня, который в мой первый день первокурсницы в Йеле сунул мне в руку своё надкусанное яблоко, я, наверное, поверила бы. Меня бы это не удивило. Потому что с самого первого мгновения, когда наши взгляды встретились, я это почувствовала. Тот самый мгновенный удар молнии, бешеное притяжение, которое невозможно игнорировать.