Магия завихрилась вокруг, усиливая ощущения, и тогда я перестала пытаться себя сдерживать. Взрыв был ослепляющим. Я вскрикнула, но звук потерялся где-то в спазме, перехватившем горло. Все тело выгнулось в неестественной, судорожной дуге, мир превратился в сплошную белую вспышку, в которой не существовало ничего, кроме этого невыносимого, сокрушительного наслаждения. Казалось, оно выжигало меня изнутри, стирая все, кроме ощущения его рук, его рта, его безраздельной власти надо мной в этот миг.

Когда я наконец рухнула вниз, безвольная и дрожащая, он мягко, но твердо не позволил мне упасть. Он стянул с себя футболку и тут же надел ее на меня, бубня что-то про то, что даже она длиннее, чем мои шорты.

Арчи лег на бок рядом, подперев голову рукой, и смотрел на меня. Его дыхание было частым, губы опухшими и блестящими.

– Оценка? – издевательски поинтересовался он. Я повторила его позу и оставила поцелуй на его губах.

– Три из десяти, но спасибо за старания, – я усмехнулась. Из меня вырвался визг, когда он резко ухватился за мою все еще обнаженную попу и с силой сжал ее, впечатывая мое тело в свое.

– Придется поработать еще, чтобы была твердая десятка, – его губы врезались в мои, и я не смогла сдержать улыбки, когда отвечала ему. – А то мало ли в отряде будут девушки… надо поднимать рейтинг.

Я оторвалась от него и толкнула, из-за чего он упал на спину с тихим смешком. Я снова забралась на него сверху и прищурила глаза, желая стереть его самодовольное выражение лица.

– Если из твоего рта еще раз вырвется что-то про других девушек, кто-то пострадает, – пригрозила я, нависая над ним.

Его ухмылка лишь стала шире, принимая откровенно дерзкий оттенок. Его руки легли мне на бедра, большие пальцы врезались в чувствительную кожу на внутренней стороне.

– Обожаю твои собственнические порывы.

– Закрой свой рот, Беллами, – фыркнула я. – Ты меня услышал?

В его глазах вспыхнуло что-то темное и ликующее. Ему, конечно, нравилось это. Нравилась моя агрессия, мое заявление о своих правах. Он потянул меня вниз, и наш поцелуй был уже не шутливым, а жадным, почти болезненным.

– Твою завуалированную угрозу отрезать мне яйца, если я посмотрю на кого-то другого? Да, – Арчи вызывающе приподнял бровь, дыша мне в губы и продолжая болезненно сжимать мои бедра. – Но можешь не сомневаться, что я просто пошутил.

– Я знаю. Но чтобы ты больше и не подумал так глупо шутить, ты должен запомнить, где твое место.

Я стала медленно отползать и спускаться к кромке его спортивных штанов. Его дыхание на мгновение замерло, а взгляд стал острым, сосредоточенным. Я задержалась у резинки, проводя кончиками пальцев по твердому рельефу мышц его живота.

– И где же, по-твоему, мое место, Прескотт? – Его голос звучал низко, с легкой хрипотцой.

В ответ я лишь наклонилась и, не отрывая от него взгляда, прижалась губами к тому месту, где тонкая ткань уже не могла скрывать его возбуждение. Через материал я почувствовала его тепло и пульсацию. Он резко вдохнул, дернулся, и его пальцы впились мне в плечи.

– Рядом со мной.

Глава 8

Время прошло так быстро, что мне хотелось рвать на своей голове волосы от несправедливости. Старшекурсники сдали выпускные экзамены, и я молча следила за тем, как вызывали каждого выпускника и вручали ему диплом. Радовалась, когда видела знакомое лицо, и хлопала вместе с остальными.

Хаффи выглядела умопомрачительно в своем миди-платье из шелка, а парни были одеты как всегда с иголочки в лучшие классические костюмы.

Я смотрела на все это и не могла поверить, что учебный год пролетел так стремительно. Не могла поверить, что все так круто поменялось в моей жизни. Но больше всего я не могла поверить в то, что я не смогу теперь каждое утро тренироваться со своим наставником и ходить к нему в комнату, когда мне заблагорассудится. Не могла поверить, что у нас теперь будут самостоятельные занятия без этих трех надоедливых дураков.

Я теперь буду в этой академии, полной опасностей, только с Флоренс, и морально меня это убивало, потому что я привыкла к абсолютно другому распорядку.

Когда после вручения и торжественных речей в зале Сердец все выпускники выплыли на улицу, ребята почти сразу нашли меня. Я не сдержала слез, зная, что завтра они все уже покинут академию.

– Не могу поверить, что ты плачешь по мне, Прескотт, – пробубнил Эдрис, хлопнув меня по плечу, и посмеялся, когда я позволила себе вольность и обняла его первая.

– Не по тебе, идиот. А вообще в целом, – я фыркнула, смаргивая слезы, и перешла к Винсенту, который прижал меня в ответ так крепко, что я чуть не задохнулась. – Я буду по вам скучать.

– Мы по тебе тоже, – Кеннет слабо улыбнулся, отпуская меня.