Мой взгляд невольно упал на Хаффи – ее руки покоились на плечах Эдриса, а на губах играла в этот раз искренняя, счастливая улыбка. Новару удалось быстро переключить ее, и я могла выдохнуть. Мой неосторожный вопрос мог привести к катастрофе.

Вскоре они вновь присоединились к нам, и прежняя атмосфера беззаботности вернулась. В моей голове никак не укладывалось, что родители действительно могли отказаться от ребенка из-за его силы. Даже родители Флоренс и то со скрипом принимали ее. Мне было страшно представить, через что Хаф приходилось проходить.

Не прошло и десяти минут, как Арчи вновь склонился над моим ухом. Все это время он не выпускал меня из своих объятий.

– Пойдем отсюда, пожалуйста. Я уже запомнил это на всю жизнь, как ты и хотела.

– Мы здесь не пробыли и тридцати минут, – повернув голову на него, пробормотала я. – Ты же любишь эти мероприятия.

– Кто тебе сказал такую чушь? – Его брови лениво взметнулись вверх. – Если ты не идешь, я ухожу один.

– Но посмотри, они создают башню из огненного виски! – Я указала в середину зала, где маги Пира упражнялись в своих умениях.

– Это похоже на детский сад.

– Ты иногда такой нудный.

– Пойдем, – его рука исчезла с моей талии, и он кивнул Эдрису, Винсенту и Хаф. Его спина уже начала скрываться среди толпы. Я спохватилась и, помахав ребятам на прощание, побрела за Арчи.

Я догнала его уже ближе к выходу, и он, даже не посмотрев на меня, переплел наши пальцы.

– Куда мы идем? – поинтересовалась я, замечая в углу, недалеко от выхода, знакомую светлую макушку. Она вспыхнула, стоило ей перевести взгляд на наши руки. Она прошлась глазами по лицу Арчи, надеясь, видимо, получить его внимание (даже ее нога дернулась в нашу сторону), но тот даже не повел и бровью. Стиснув со всей силы руку своего кавалера, она удалилась с ним так быстро, словно ее здесь и вовсе не было.

Ну, в этот раз без травм от бывшей Арчи, и на том спасибо.

– Просто гуляем.

– Да? Так не терпелось побыть со мной наедине?

Он промычал что-то нечленораздельное в ответ, и я едва сдержала себя от того, чтобы не издать смешок.

Я ожидала, что он переместит нас в свою комнату, но нет. Оказалось, мы действительно пошли гулять. Мы стали проходиться по территории академии и пошли в сторону Талассы.

Это крыло жило своей особенной, отличающейся от Скотади жизнью. Здесь воздух был влажным, почти осязаемым, пропитанным запахом воды и чего-то ещё, что нельзя было назвать иначе, кроме как покоем.

Мы шли по широкой аллее, открытой звездному небу. Вечерняя прохлада касалась моей кожи, смешиваясь с теплом его пальцев, переплетенных с моими.

Вдоль аллеи, через каждые несколько шагов, встречались небольшие фонтаны. Они тихо струились по гладким каменным чашам, переливаясь в лунном свете серебром и синевой. Вода в них казалась живой – она дышала, пульсировала, и я словно слышала ее тихий, успокаивающий шепот.

Мы свернули в небольшой внутренний дворик, и я замерла. Здесь было несколько маленьких, круглых, соединенных между собой тонкими, едва заметными протоками прудов. Вода в них была темной, почти черной, но на поверхности отражались звезды, и казалось, что мы стоим на краю неба, упавшего на землю. Вокруг прудов росли какие-то странные растения с бледными, почти прозрачными листьями, которые светились в темноте слабым, голубоватым светом. Они покачивались от легкого ветра, и тени от них красиво плясали на воде.

Сколько раз я проходила мимо Талассы или бывала у них на совместных занятиях, конкретно здесь я еще не оказывалась ни разу.

– Что это за место? – Я в очередной раз огляделась.

– Одно из тех, где студенты крыла практикуют свою магию, – ответил Арчи, и его голос звучал тихо, почти задумчиво. – Здесь первокурсники учатся управлять течением, создавать волны, заставлять воду принимать любую форму, так как чаще всего своего потока из рук им не хватает.

– Ты в своем репертуаре.

– Не понял? – Его глаза мимолетно скользнули по мне.

– Всегда знаешь ответы на все вопросы.

– Кто-то же должен.

Я не удержала смешок, так сильно просившийся наружу. Его пальцы сжали мои чуть сильнее, увлекая меня за собой и призывая пойти дальше.

– Как всегда самовлюблен донельзя, – пробормотала я. – Какие у тебя самые любимые воспоминания из академии?

– Ты же знаешь, что нам необязательно вести светскую беседу? – Арчи хмыкнул, за что получил от меня укоризненный взгляд.

– Но мне, правда, интересно, – понизив голос, произнесла я. – Расскажи мне.

Несколько секунд, что мы шли дальше, сохранялось молчание, а затем, тяжело и драматично вздохнув, Беллами наконец решил ответить:

– В академии лучшая часть – это люди.

«Вау» – подумала я про себя, но промолчала, чтобы его не спугнуть. Интерес поселился где-то под коркой. Мне не терпелось услышать, что будет дальше.