Мой взгляд нашел Арчи, которого кто-то задержал до этого, из-за чего он отстал ото всех остальных. Я кинулась ему навстречу, повисая на нем. Он не оттолкнул меня, лишь засмеялся и прижал сильнее к себе, из-за чего мои ноги взлетели в воздух. Парень поцеловал меня в губы прямо на глазах у всех людей, что окружали нас со всех сторон, и внутри меня что-то вспыхнуло с новой силой. Он впервые так открыто демонстрировал, что между нами есть что-то помимо печати, и это заставляло мое сердце плавиться и страдать из-за предстоящей разлуки еще сильнее.

Послышалось коллективное улюлюканье, и мои щеки загорелись, наверняка окрашиваясь в ярко-красный цвет, когда мы оторвались друг от друга. Пока не была уверена, простила ли его на сто процентов, но больше не могла делать вид, что не нуждаюсь в нем.

– Посмотрите на себя, вы такие милые, что еще секунда, и меня бы стошнило, – проговорил Эдрис с саркастичной усмешкой. Я показала ему средний палец ровно в тот момент, когда он показал свой, словно предугадал мои действия заранее. Мои глаза закатились сами собой, и его губы растянулись в еще большей улыбке.

Ради этого дня я уговорила Арчи починить мой старый фотоаппарат – полароид, который был приобретен еще давно в человеческом мире, и он сделал это с помощью магии за считанные секунды. На мой вопрос «Как?» он посоветовал внимательнее изучать его дневник, который до сих пор хранился у меня. Включать с помощью магии работающую технику я умела, а вот чинить совсем нет. Магическим образом там обновились и картриджи. Ну, как магическим… он, конечно, явно послал кого-то найти их. Возможно, в Сабрии, а возможно, где-то еще.

Это были наши первые совместные фотографии за весь учебный год с ребятами, и мы сделали столько штук, чтобы каждому хватило забрать с собой.

***

Хотя Арчи отказывался идти на вечер в зале Сердец, мы все равно оказались там, потому что я долго канючила и уговаривала его пойти хотя бы на час, чтобы он запомнил этот день не только тем, что ему вручили корешок с тиснением об окончании. Он смотрел на меня в своей манере «как-же-ты-невыносима», но в конечном итоге сдался.

Пока моя «любимая» Клара Гриндейл произносила речь, мы стояли небольшой компанией в конце строя от Скотади и тихо переговаривались с Хаф. Она немного нервно, но все же с предвкушением болтала о том, что ждет новой жизни. Она планировала поступить в армию, и ей очень хотелось попасть на какую-то горячую точку на границе с Фусором, из-за чего Эдрис постоянно выражал свое «фи» и цокал языком. Но сам был ничем не лучше.

А я… не прекращала чувствовать, что каждая моя внутренность болезненно сжимается от предстоящей разлуки не только с ребятами, но и, конечно, с Арчи.

Словно почувствовав, что я думаю о нем, он, прежде абсолютно безучастный ко всем разговорам вокруг него, положил ладонь на мою поясницу и слегка погладил ее большим пальцем. Сложилось впечатление, будто ему этого было мало, и тогда его пальцы переместились на мою талию, и он слегка надавил, притягивая меня вплотную к себе. Я податливо передвинулась и уперлась спиной в его грудь. Кровь прилила к моим щекам, и я опустила взгляд в пол, на несколько несчастных секунд отключаясь от разговора с Хаффи.

Перестань реагировать, как старшеклассница, Элеонор.

Когда я наконец посмотрела на подругу, она широко улыбнулась и подмигнула мне. Я игриво закатила глаза, но тоже не смогла сдержать своей глупой улыбки. Было невыносимо чувствовать жар его тела и замечать взгляды, направленные в нашу сторону. Невыносимо потому, что мне хотелось, чтобы он остался. Такая версия Арчи каждый раз поражала до глубины души, и мне хотелось больше. Гораздо больше. Хотелось прощупать каждую его грань.

– Никто не пришел из твоих родных? – поинтересовалась я у Хаффи, слегка прокашлявшись. Ее лицо украсила печальная улыбка, и она отрицательно покачала головой.

– У меня никого нет, – лишь пробормотала она потерянно. – О, это моя любимая песня!

Ее спина молниеносно скрылась в толпе, пока я пыталась осознать произошедшее и виновато смотрела ей вслед. Лучше бы я держала язык за зубами.

– Я не знала, – я перевела растерянный взгляд на Арчи. – Я пойду за ней.

– Я сам, – Эдрис быстро прошел мимо нас и уже через несколько секунд оказался рядом с девушкой, притянув ее к себе в танце.

– Ее родители живы, – спокойно проговорил Арчи мне на ухо. – Но они публично отказались от нее из-за темной способности. Это даже можно найти в газетах.

Я бы не хотела это искать.

– Но почему? Что не так с ее магией?

– Некоторые считают, что если, например, сошлись два мага с водной стихией, то почему-то их ребенок родится с такой же, – пояснил Арчи. – От нее отказались, когда ей исполнилось тринадцать лет, и ее сила только проявилась. Начался публичный скандал с целителями, которые принимали роды, что якобы девочку подменили.

– Бред. Это просто идиотизм, Арчи, – я развернулась в его руках, хватаясь за лацканы его пиджака.

– У нее все в порядке, – поспешил заверить меня он. – Она сильная и со всем справилась одна.

– И это меня пугает до чертиков, – я обняла его, прижимаясь щекой к его груди.