Честно, меня это не удивило. Мне бы хотелось расспросить больше об Эдрисе, о том, откуда он и почему такой, на первый взгляд, колючий, но я не решалась. Не решалась потому, что если это и было кому рассказывать, то самому Новару.

– А Винсент?

– Никакой драмы. Мы просто в один момент решили, что друзья и все.

– А что насчет… самолета? Расскажи мне про это. Зачем? Почему? Для чего?

– Винсент очень хотел испытать что-то «человеческое».

Я ожидала снова услышать про Новара, но не Кеннета.

– Путешествий ему не хватало?

– Нет, – Арчи усмехнулся. – Мы летели из одного европейского города в другой. Ему было невероятно интересно, как работает эта коробка для передвижения. Мы едва уместились в эти мизерные кресла, мои ноги стояли по большей части в проходе, и я не мог понять, куда вообще должен их деть.

Зубы задели нижнюю губу в попытке сдержать смех. В моей голове это не складывалось в цельную картину.

– Мы почти сразу же заснули, а когда проснулись, нам еще пришлось ждать полчаса, чтобы набиться в автобус, потому что у них сломался какой-то там специальный туннель.

– Трап?

– Я бы назвал это пристанищем для потных людей. Как и самолет. Как и гребаный автобус.

Я разразилась смехом, больше не останавливая себя. Мне бы очень хотелось увидеть это своими глазами хотя бы раз в жизни.

– Это очень смешно, – вытирая слезы из уголков глаз, пробормотала я. – Ты такая высокомерная задница.

– Ничего смешного.

Я втянула в легкие побольше воздуха и выдохнула в попытке успокоиться.

– А Непал? Что это? Я ни разу не слышала об этом месте.

– Амбассадор фантиков не слышал ничего о Непале?

– Фанфиков, – поправила я. – Так и что?

– Это страна между Тибетом и Индией, – пояснил Арчи. – Мы отправились туда, чтобы взойти на Мера Пик. И это была тоже идея Винсента. Мы едва отговорили его от Эвереста.

– И как, удачно?

– Эдрису стало плохо в первые два дня. По-моему, мы даже не добрались до первой остановки.

– Я не ожидала от него ничего другого.

– Он постоянно хватался за сердце, делал вид, что у него сумасшедшая одышка, но стоило нам прямо с того пути переместиться в бар, он выпил, кажется, пять литров пива.

Я засмеялась и успела запечатлеть в памяти момент, когда Арчи подхватил мой смех. Глупая улыбка больше не сходила с моих губ.

– И боль в сердце сразу прошла?

– Не поверишь, но она прошла еще на стадии обсуждения того, где именно он хочет выпить.

Следующие пару часов мы болтали с Арчи обо всем, что происходило в академии во время его обучения. Он рассказывал, а я слушала, и мир вокруг нас становился тише, мягче, почти нереальным. Где-то вдалеке слышалась музыка. Выпускники праздновали, смеялись, танцевали, но здесь, на этой скамейке, которую мы заняли под старым дубом уже в саду Геи, время текло иначе, медленнее.

Он поведал мне о том, как они впервые пробовали делать что-то вместе и как уничтожили целый кусок земли у Скотади. Кусок, где раньше была какая-то оранжерея, которую до сих пор не восстановили. О том, как они сначала вчетвером (Арчи осекся на этом моменте, и я вспомнила о существовании Нейта), а затем уже втроем забирались на крышу башни нашего крыла, смотрели на звезды и говорили обо всем на свете, когда успешно проходили свои испытания на первом курсе. О том, как много всегда у них было разногласий и как тяжело они находили общий язык. И о том, как они один раз спорили из-за чего-то с Кардиасом так долго, что боялись, что он в один момент сотрет их в пыль (больше они решили этого не делать).

Я все еще не могла понять, как в одном человеке может умещаться столько всего. Как он может быть тем, кто может потенциально разрушить город, и тем, кто предложил лечь на его бедра, и теперь сидел и перебирал мои волосы, рассказывая что-то о себе.

Я слушала его низкий, спокойный, иногда срывающийся на усмешку голос, когда он вспоминал что-то особенно нелепое, и внутри разрасталось что-то, чему я давно подобрала название. Хотя во мне все еще жила боль от утраты; хотя с ним у нас все еще не шло слишком гладко, мне было действительно хорошо этим вечером. Несмотря на все. Несмотря на то, что завтра он уйдет, а я останусь.

Когда мы потихоньку направились в сторону нашего крыла, его пальцы переплелись с моими, и он поднес их к своим губам, целуя. Я проглотила ком, внезапно появившийся в горле, и закусила нижнюю губу, стараясь не улыбаться, как сумасшедшая.

Мы дошли до моей комнаты, когда стрелка на часах переваливала давно за полночь. Мы стояли некоторое время у двери, молча переглядываясь. Арчи продолжал сжимать мою руку в своей и смотрел на меня так, словно никогда не хотел отпускать.

– Ты… – начал он и запнулся.

– М-м? – Стараясь скрыть непонятно откуда взявшееся волнение, я сделала от него шаг назад и уперлась спиной в холодную стену.