– Сюда переместятся через считанные мгновения, – сообщил Ардентис, и его взгляд упал на меня. В нем мелькнуло замешательство, когда на его вопрос про проводники так никто и не ответил. – Эль, ты должна уйти. По городу много раненых, лучше помоги с этим.

– Что? – возмутилась я, поворачиваясь лицом к Арчи в ожидании, что он за меня заступится.

– Он прав, – медленно произнес Беллами.

– Я за несколько минут убила троих Скиафагов, и вы меня хотите сбагрить? – прошипела я. Лицо Райдера вытянулось, когда он это услышал. Он стал нервно озираться по сторонам, словно нас уже окружили.

– В этом и проблема. Незачем тебе этим хвастаться перед армией. Уходи, – настойчиво повторил Арчи, заставляя яд распространяться по моим венам. Я знала, что это очередная попытка защитить меня, но желание помочь перевешивало абсолютно все риски, связанные с этим.

– Арчи… – начала я, но он даже не повел бровью в мою сторону.

– Уходи. Прямо сейчас, – процедил он сквозь зубы ледяным тоном, пробивающим на мурашки.

– Я пойду с тобой, – вызвался Эдрис, вклиниваясь между мной и своим другом.

– Я никуда не пойду! – негодующе воскликнула я, но было уже поздно. Эдрис взял меня за плечо и моментально переместил нас. – Какого черта, Эдрис?

Я толкнула его ладонями в грудь, и он перехватил мои руки, тут же опуская их. Во мне кипела жажда крови, я хотела убить еще, как минимум, десять тварей, прежде чем они могли бы навредить кому-то еще. Я хотела сражаться, а меня при первой же возможности отправили разбираться с ранеными, которым я ничем не могла помочь, кроме как тем, чтобы отправить их к целителям.

– Долго он будет скрывать меня и оттягивать неизбежное, Эдрис? – Я обессилено пнула лежащий рядом со мной камень.

– Столько, сколько понадобится, – Новар скучающе пожал плечами. – Если ты хочешь на него пожаловаться, то спешу огорчить: я не буду слушать твое нытье. Если бы ты пошла с Винсом, он бы, вероятно, пожалел тебя и даже вернулся бы, чтобы поговорить с Арчи, но я не он.

– Я хочу помочь, и я могу это сделать, как вы оба этого не понимаете!

Новар резко остановился и повернулся ко мне, опасно сверкая своими темными глазами.

– Прескотт, мы с тобой оба знаем, что ты того же мнения, что и Арчи. И что ты хочешь сейчас помочь не только из-за того, что люди вокруг погибают, а из-за того, что случилось у Черного ручья. Ты хочешь кинуться к разрыву и убивать тварь за тварью, чтобы хотя бы на секунду заглушить чувство вины и потери.

Я отшатнулась, словно мне зарядили пощечину. Его слова больно и слишком точно ударили по мне. Они сорвали с души последний пластырь самообмана, оставив под ним голую, дымящуюся рану. Воздух из легких вышел со свистом. Я не могла дышать, не могла думать, могла только смотреть на него, на его лицо, полное только усталой, беспощадной правды.

– Ты козел, Эдрис, – прошипела я, но мой голос был хриплым, сломленным.

– Скажи мне что-то, чего я не знаю, – бросил он.

Эдрис снова повернулся и пошел дальше, не проверяя, иду ли я. Его спина была прямой, а тени вокруг него сгущались, будто отражали его настроение.

Я прижалась к стене, стараясь не развалиться. Он был прав. Чертовски, отвратительно прав. Вся моя ярость, все это желание ринуться в бой, доказать свою силу – это было в некоторой степени бегство. Словно все эти дни я только и ждала, что кто-то скажет, что Синклит снова напал или что открылся новый разрыв.

Бегство от тишины, в которой звучал голос Дафни. От тяжести выбора без выбора, который я все равно сделала. От образа её пустых глаз. Я хотела заменить эту боль другой – адреналином, местью, усталостью, даже новой раной. Лишь бы не чувствовать эту.

На ватных ногах я оттолкнулась от стены и поплелась за ним.

***

Мы спасли с Эдрисом нескольких людей, находящихся под завалами, и эта тонкая, кропотливая работа не позволяла мне думать о лишнем. Единственное, что меня отвлекало, – это Арчи. Я постоянно проверяла нашу связь, и он почти всегда посылал мне ответный импульс, благодаря которому я понимала, что он в порядке. Хотя я все еще немного злилась, его безопасность была для меня на первом месте.

Когда мы с Новаром закончили, стали помогать восстанавливать город. Мой родной город, который теперь был в руинах из-за дикой магии, что всколыхнула и почти уничтожила его. Вероятно, было бы даже лучше, если бы из разрывов сегодня появлялись только Скиафаги, ведь они хотя бы не несли за собой такое разрушение…

Новые виды тварей, с которыми мы не сталкивались ранее, бесчисленное количество разрывов в магической границе… все это, казалось, было впервые. Физис еще никогда не сталкивался с таким масштабом катастрофы со времен Безвременья, и это было по-настоящему страшно. Люди спрашивали, что происходит, и не понимали, кого именно они видели. С кем именно столкнулись.

Злорадная частичка меня теперь хотела узнать, как старейшины будут выпутываться из этого.