Куски его плоти разлетелись в разные стороны, и один, размером с кулак, шлепнулся на Новара. Эдрис замер, его лицо исказилось гримасой полного недоумения, а затем и отвращения. Не прошло и секунды, как его стало выворачивать наизнанку снова и снова. Закончив, он вытер рот ладонью, а затем избавился от толстовки, от которой теперь несло не самым приятным запахом. Он закинул в рот мятную конфету и выругался.

Внезапно пропал далекий гул боя, даже собственное дыхание стало каким-то приглушенным, словно нас накрыли стеклянным колпаком.

– Что за... – начал Винсент и тут же замолчал. Его голос прозвучал настолько тихо, будто он находился в другом месте.

Наконец, я увидела, где находится разрыв. Тварь материализовалась, выползла оттуда и направилась в нашу сторону. Её тело было невозможно описать – оно не имело постоянной формы. Оно напоминало скопление полупрозрачных, переливающихся всеми цветами масляного пятна пузырей, которые постоянно сливались и разделялись. Внутри них плясали и гасли крошечные звездочки, вспыхивали и угасали миниатюрные молнии. У нее не было глаз, рта или конечностей, но всем существом она наблюдала.

Я послала Арчи испуганный импульс, ведь перестала понимать, где он на самом деле находится.

Я попыталась сфокусироваться на твари, но мир вокруг поплыл. Здание слева от меня внезапно оказалось справа. Арчи, до этого стоявший в двух шагах, висел в воздухе гораздо дальше от меня, при этом его ноги все еще упирались в землю у меня под носом. Звук шагов Эдриса донесся до меня через несколько секунд после того, как я увидела, что он их делает. Прошлое, настоящее и будущее сплелись в невыносимый, тошнотворный клубок.

Я зажмурилась, но это не помогло. Дезориентация была не просто зрительной. Она была на уровне понимания. Чувство равновесия отказало. Я почувствовала, как падаю вперед, хотя знала, что стою на месте. Сердце заколотилось в панике – оно билось то раз в минуту, то тысячу раз в секунду. Я не могла понять, где верх, где низ, где парни.

Холодные пальцы коснулись моих, и я сжала их со всей силы, пытаясь держаться за это ощущение реальности.

– Оно не атакует, – мысль Арчи звучала напряженно, но четко, – а делает поле боя невозможным. Нельзя атаковать то, чье местонахождение невозможно определить.

– И что нам делать? – Звук моего голоса прозвучал так отстраненно, словно и не был моим вовсе. Будто я застряла в гребаном слоумо и заклеила рот скотчем.

– Винс? – выкрикнул Беллами. Кеннет отозвался, но его голос тоже прозвучал настолько приглушенно, что я не смогла различить слов.

Еще ни разу за все время, что у меня появилась вторая сила, я не ощущала себя настолько беспомощной и бесполезной. Из моих рук стал вырываться белый свет в попытке поставить щит и хоть как-то оградиться от магии этого существа, но ничего не выходило.

Резко все затихло, и теперь слышалось только собственное сердцебиение, держащее меня на плаву. Я распознала знакомый почерк силы Кеннета, и вдруг все вокруг снова приняло очертания и вернулось на круги своя.

Не успели мы среагировать, как тварь оказалась поджарена знакомым синим огнем. Райдер нещадно палил по ней огненным потоком, пока та не стала превращаться в один обугленный комок.

Тишина, наступившая после огненного шторма, была уже другой – не той оглушающей, сюрреалистичной пустотой, а простой, физической тишиной после бури. Воздух пах гарью, а плавающие миражи и искажения бесследно исчезли. Остался лишь почерневший, дымящийся остаток твари на земле, медленно распадающийся на пепел.

Райдер Ардентис стоял в нескольких шагах, его руки ещё светились остаточным алым заревом. На его лице не прослеживалось ни тени самодовольства от содеянного, только холодная концентрация и легкая бледность вокруг губ – явный признак перерасхода сил. Он был один, без отца. Просто появился, как призрак, в самый нужный момент.

Я, все еще чувствуя себя вывернутой наизнанку от дезориентации, бесцельно осматривала его. Моя белая бездна, только что бессильно бившаяся в клетке искаженной реальности, теперь тихо клокотала внутри, реагируя на разрыв, находящийся рядом с нами и угрожающий нам еще десятком боев, если мы прямо сейчас не уйдем отсюда. Но я не хотела уходить.

Арчи первым нарушил тишину. Он не поблагодарил и ни в коем случае не удивился. Он медленно, с явным усилием, повернул голову к Райдеру, и его взгляд стал острым.

– Вызови сюда солдат. Скажи им, что здесь разрыв, – проговорил Беллами, отпуская мою руку.

– С чего вы решили? У вас есть проводники? – Райдер нахмурился, но тут же достал круглую штучку, нажал на нее и тем самым, видимо, вызвал подмогу. Он все еще был в том самом костюме, что и на приеме, что говорило о том, что ситуация застала его врасплох.

Да, есть. Я – живой проводник, но ему об этом знать вовсе необязательно. А самое главное заключалось в том, что этот разрыв был последним. Других я пока больше не чувствовала.