— И тебе доброе утро, — пробормотала она. — Не спится?

— Не-а, — помотал он головой. — И тебе, видимо, тоже.

— Видела странный сон, — призналась Рада.

— Расскажешь?

— Нечего рассказывать, — отказалась она, не желая вспоминать ни цыганку, ни то, как та заставляла заглянуть в осколок обсидианового зеркала.

Рада разлила кофе по двум чашкам и поставила одну перед Алексеем. Он уселся за стол, а Рада осталась стоять, прислонившись к разделочному столу.

— Вчера вечером, пока ты отдыхала, мы с Артёмом кое-что сделали. В зеркальную галерею протянули пару ламп на удлинителях. Теперь там хоть что-то видно.

Рада почувствовала неожиданный прилив благодарности. Мысль о работе при свечах угнетала ее куда сильнее, чем она готова была признаться.

— Спасибо, — сказала она, и в голосе ее не было привычной колкости. — Это серьезно облегчит жизнь.

— Не за что, — улыбнулся Иволгин. — С чего планируешь начать?

— Сначала оценю, какие зеркала можно аккуратно снять и вынести. Начну с самых аварийных. Те, что лучше сохранились, буду очищать и восстанавливать на месте.

— Мне кажется, что лучше сохранилось то зеркало по центру.

— Думаю, это необычное зеркало, — задумчиво сказала Рада.

— Обсидиан?

— Скорее всего. Правда, я никогда не слышала, чтобы встречались обсидиановые зеркала таких размеров.

— Ну, говорят, оно самому Калиостро принадлежало.

— А может, Джону Ди? — Рада скептически приподняла бровь. — Меня удивляет, что в такой глуши, в каком-то провинциальном имении сделали зеркальную галерею. Ладно бы во дворцах Петербурга или Москвы. Но здесь?

— Наверное, граф Бессчастный был экстравагантен, — предположил Алексей. — Ты не нашла в документах, откуда здесь эта галерея?

— Нет, про нее нигде нет никаких подробностей.

— Прямо-таки никаких? — В глазах Иволгина заплясали лукавые огоньки, и Рада поняла, к чему он клонит.

— Если ты о слухах, то, как известно, я отношусь к ним с большим скепсисом.

— Слухи на пустом месте не берутся. Как тебе, например, история, про секретаря райкома, которого затянуло в одно из зеркал, и он испарился?

— Проворовался твой секретарь, и его посадили, — рассмеялась Рада и, допив кофе, сказала: — Ладно, пойду я работать.

— Нужна помощь? — спросил Алексей, глядя на нее поверх края кружки.

Рада открыто встретила его взгляд и после короткой паузы, поколебавшись, все же кивнула.

— Не откажусь. Когда у тебя или у ребят будет время, пусть кто-нибудь… вдвоем придут и помогут перенести пару зеркал в соседнее помещение. Там, вроде, ремонта не было, но света больше. Я приберу там и застелю все пленкой, чтобы было чисто.

— Договорились. — Алексей улыбнулся, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на надежду. — Как освободимся — сразу к тебе.

Выйдя из сторожки, Рада вдохнула свежий, утренний воздух. Сегодня было тихо. Вчерашний ливень, кажется, принес в Ольховку майское тепло и ясное небо, которое теперь окрашивалось рассветным солнцем в оранжевые и бледно-желтые цвета.

Через несколько минут Рада уже стояла в зеркальной галерее. Лампы, подвешенные к гвоздям, старательно вбитым кем-то из археологов, действительно разгоняли мрак, но их холодный электрический свет делал помещение еще более безжизненным и жутким. Тени стали четче и чернее, а зеркало в конце помещения так и осталось стоять во мраке и то и дело притягивало взгляд, манило подойти и коснуться его черной поверхности пальцами.

Рада обошла несколько комнат на втором этаже, смежных с галереей. Скоробогатов не солгал — здесь царило запустение, хотя от основной массы грязи и пыли предыдущая команда рабочих избавилась. Рада подумала было устроить реставрационную в одном из отремонтированных помещений внизу, но представив, как придется тащить вниз по лестнице хрупкие зеркала, отказалась от этой идеи.

В конце концов она остановила свой выбор на просторном помещении неподалеку от галереи. Здесь когда-то, видимо, была гостиная, о чем свидетельствовало множество широких окон, выходивших на южную сторону.

Рада оставила в ней свои вещи и уже отправилась за тканью и пленкой, которой собиралась накрыть полы, но, выйдя в коридор, замерла на секунду. Открытая дверь в галерею манила ее.

Девушка сама не заметила, как снова оказалась перед черным зеркалом.

Она вытащила из сумки флакон со специальным щадящим раствором для старинных стекол и мягкую, безворсовую салфетку. Рада действовала осторожно, с благоговением, которое испытывала к старинным предметам. Слой за слоем она удаляла многолетние наслоения пыли и въевшейся грязи.