Налобное украшение представляло собой золотые круглые пластины, соединенные цепочками.

Кольца и браслеты вызывали не меньший интерес. Кажется, на скелете было не менее дюжины колец и почти в два раза больше браслетов. Все они были выполнены из золота со вставками самоцветов.

Но самым странным предметом было то, что зажала в своей костяной руке усопшая и что теперь было упаковано в отдельный пакет.

— Что это? — спросила Рада.

— Осколок обсидианового зеркала, — пояснил Алексей. — Идеально отполированный, хоть и кривой. Видишь, какой он острый, словно кинжал.

Рада нашла нужную фотографию и увидела, что цыганка и правда сжимала обсидиан на манер ножа, будто готовилась пустить его в ход.

— Цыганка… под церковью, — тихо проговорила Рада, отрывая взгляд от снимка. — Это кажется кощунством.

— Нет ничего удивительного, — пожал плечами Алексей. — Церкви часто строили на местах древних капищ, чтобы «освятить» языческие места силы. Ты это и сама знаешь.

— Думаешь, и в Ольховке не случайно часовню поставили именно на этом месте?

— Скорее всего, тогдашний хозяин имения, граф Бессчастный, возвел часовню на обнаруженном в зарослях фундаменте древней постройки. Вряд ли он понимал, что здесь было прежде, и уж точно не подозревал, что здесь когда-то было капище.

— Насколько я помню из документов, которые мне удалось отыскать по истории усадьбы, часовню здесь возводили в тысяча восемьсот десятом – тринадцатом годах.

— Так и есть, — кивнул Алексей.

— А цыганка? — Рада посмотрела на него. — Как думаешь, сколько лет этому скелету.

— Это не такой уж старый труп, по меркам столетий, конечно. Думаю, ей лет двести – триста. Максимум четыреста, но об этом лучше скажут специалисты, которые уже над находкой работают.

— Значит, скелет уже был здесь до постройки церквушки? — подала голос Маруся.

Только тут Рада с Алексеем поняли, что во все время их разговора вокруг царила тишина, и ребята прислушивались к его рассказу и вопросам Рады.

— А вот это самое интересное, — сказал Алексей, обводя всех глазами. — Но вы ведь у меня будущие археологи, сами должны понимать…

— Скорее всего, нашей цыганке столько же лет, сколько и часовне, — поправляя привычным жестом очки, заявил Кир.

— И почему это так? — тоном наставника спросил Иволгин.

— Потому что каменный мешок, в котором нашли скелет, явно был сооружен, когда строили часовню.

— Умница этот наш Кир Великий, — засмеялся Алексей. — По-моему, ребята, мы раскопали не просто старый скелет, а самое настоящее убийство.

Вокруг воцарилась тишина, нарушаемая только шумом дождя.

— Убийство? — переспросила Рада.

— Не нужно быть антропологом, чтобы это заметить, — улыбнулся ей Алексей. — Видишь эту характерную вмятину? — Он пододвинул к Раде фото с увеличенным изображением черепа. — Удар был нанесен сзади, тяжелым тупым предметом. Видишь, как проломлена кость? Смерть, скорее всего, была мгновенной.

— Как интересно, — пробормотала Маруся.

— Очень, — согласился с девушкой Динамит.

— Интересно, кто ее убил и за что? — спросил Кир. — Настоящая ведь загадка для историков. Да, Рада Сергеевна?

Рада не слышала его вопроса, она продолжала вертеть в руке осколок обсидианового зеркала, который завораживал ее и манил.

— Может, ее убили за ворожбу? — предположила Маруся. — Церковь, святое место… а тут цыганка.

— Или она что-то украла! — высказал гипотезу Динамит. — Смотри, какие украшения дорогие! Может, это добыча, и ее убили сообщники?

— Или сам граф Бессчастный, которого она и ограбила, — вставил слово Артём.

— А может, она была любовницей графа? — фантазировал Веня. — Графиня их уличила. Ревность, скандал… Тайно убили и спрятали тело там, где никто не станет искать — под церковью!

— Или она просто знала слишком много, — задумчиво проговорил Иволгин.

Рада молча слушала этот водоворот версий, которые становились одна фантастичнее другой. Каждая имела право на жизнь. Но она все думала о зеркале. Зачем оно цыганке? Почему осколок был в ее руке? Почему она вот так сжимала его перед смертью?

Дождь так и не утих, и до конца дня работа была парализована. Рада вернулась в сторожку, согрелась чаем и легла спать под монотонный стук капель по крыше.

И ей приснился странный, яркий сон.

Она стояла на берегу Ольши. Но река была не такой, как сейчас — более полноводной и быстрой. Рада стояла у воды и смотрела, как поток уносит пожухлые осенние листья.

Вдруг на том берегу, из предрассветного тумана, показалась женщина. Высокая, статная, в цветастой юбке, с золотыми серьгами в ушах, точь-в-точь как на фотографиях. При каждом ее движении золотые монетки на поясе звенели и переливались, словно песнь соловья.

Цыганка подошла к самой воде и протянула к Раде руку. Глаза ее были темными и бездонными.